Деловито отпихнув сыщика, она расплескала воду под его ногами и лихо провезла шваброй по илюшинским ботинкам.
Тут Илюшин вернулся к реальности.
– Простите, вы девушку из этой палаты не видели? – спросил он. – Маленькая такая, с челкой.
– Пять минут назад ушла, – безразлично ответила уборщица. – Подвинься! Не видишь, грязно.
Но вцепившемуся в нее Илюшину удалось выяснить, что девушка была в пальто, накинутом на больничную одежду.
– И в тапочках! – сказала уборщица, бросив негодующий взгляд на его ботинки.
Из невидимых тапочек и пролился на Макара свет истины.
– Где здесь курят? – быстро спросил он.
– Нигде! Нельзя тут курить!
Илюшин насмешливо поднял брови.
– На площадке под лестницей, – сдалась женщина. – Только окурки не разбрасывай!
Последние слова она крикнула уже ему в спину.
Макар сбежал по лестнице, распахнул дверь, и с невыразимым облегчением увидел сидящую на перилах взъерошенную Яну Тишко с перебинтованной головой. Она курила и стряхивала пепел в консервную баночку.
– Голова обвязана, кровь на рукаве, след кровавый стелется по сырой траве, – сказал запыхавшийся Илюшин. – У тебя почему телефон отключен, а?
– Ой! – испугалась Яна и полезла в карман. – Правда, отключился. Заряд, наверное, кончился.
Она виновато посмотрела на Макара:
– Извиняю. Но только потому, что ты жива и вроде бы здорова. Привет.
– Привет! – запоздало согласилась Яна. – Ты что, из Москвы успел так быстро доехать? Как там мама?
– Про маму мы потом поговорим, – Илюшин сел на перила рядом с ней. – Рассказывай, что с тобой произошло. Голова болит?
– У меня на затылке небольшая царапина, которую зачем-то перевязали, и сотрясение мозга. Да здравствует бабушкина шапка!
Яна слегка покраснела.
– Я примеряла старую одежду Раисы, – призналась она. – Нашла в шкафу целую коллекцию головных уборов. Шляпы бабушка не носила, но у нее хранилось множество платков и шапок-кубанок. Знаешь, норковые такие…
– Знаю, – кивнул Илюшин. – И ты померила кубанку?
– Ага. А потом снаружи, от калитки, кто-то позвонил, и я отправилась посмотреть. Не сняв ее.
– Во сколько это было?
Яна затушила сигарету и подумала.
– Около шести. Уже стемнело. И фонарь над дверью не работал. Я вышла на крыльцо, удивилась, что так сумрачно, и пошла к калитке.
– Ты не разглядела, что там никого нет?
– Разглядела. Но позвонивший мог уйти, не дождавшись, и тогда я бы догнала его на улице.
