В холодной осенней тишине городского переулка я встретил Петра Курочкина — своего бывшего курсанта из милиции. Теперь он — полковник в отставке, и мы снова перехватили разговор о «Белой стреле». Каждое слово пробуждает новые тайны и эмоции.
Самошкин скривился, посмотрел на сержанта, сплюнул, навел автомат мне в лоб и говорит: «Ну, что, гомик, жить хочешь?» Я бросился на колени перед ним, говорю: «Не убивай, я все, что хочешь, для тебя сделаю, никогда тебя не предам!» Он подумал и отвечает: «Вон тот солдат еще живой, добей его из своего автомата». Я подошел и вижу, что солдат мертвый. Оборачиваюсь, а на меня Самошкин так пристально смотрит… Я дал очередь в солдата, подошел к Самошкину и говорю: «Готов!» Он как засмеется: «Молодец, герой, не побоялся в мертвяка стрелять!» Тут опять сержант заворочался.
Самошкин достал карту местности и показал мне обходной маршрут от нашего поста до «серпантина», рассказал, что и как надо будет по дороге сделать. Мы поделили оружие: пулемет, четыре автомата и боеприпасы к ним забрал я, остальное оружие осталось у Самошкина. К вечеру мы расстались. Я и сержант пошли на другую гору.
На соседней горе мы остановились. Я снял с сержанта все оружие и открыл огонь в небо.
"Ночь я проспал на вершине горы, утром доел консервы, спустился на «серпантин» и спрятался на обочине.
