В тени астраханского вокзала прячется мрачная сюжетная линия: Денисов наблюдает за интригующими происшествиями на фоне необычной природы – изрезанным лесом и мерцанием волны о стены здания. Здесь каждый шаг таит опасность, а мотоежный вагон становится невидимым палочкой посредника между прошлым и будущим....
Это меня насторожило, так как Роза всегда ставила нас в известность, если обещала и по какой-то причине не могла в назначенный час вернуться. Не было звонков и от ее приятелей. Я заволновался…
Вопрос. Роза — дочь вашей жены от первого брака?
Ответ. Да. Когда я женился на ее матери, девочке было семь лет.
Вопрос. Что вы можете сказать о своей падчерице?
Ответ. Она неплохая. По характеру прямая, открытая, немного упряма, очень общительна. Друзья, как правило, старше Розы, но ее уважают как товарища.
Вопрос. В районе Профсоюзной улицы?
Ответ. Да.
Вопрос. Были ли у нее с кем-либо неприязненные отношения? То есть жаловалась ли она на угрозы с чьей-нибудь стороны?
Ответ. Роза вообще ни на кого никогда не жаловалась.
Вопрос. Переписывалась ли она с кем-нибудь?
Ответ. Ей никто не писал.
Вопрос. Какие у вас с ней взаимоотношения?
Ответ. Мы дружили.
Вопрос. Замечали ли вы в последние дни за Розой что-либо необычное?
Ответ.
Вопрос. Вы спросили, где она была?
Ответ. Да. Она ответила: «Потом скажу!» Но на следующий день мы к этому разговору не возвращались.
Вопрос. Связываете ли вы ее гибель с какими-то событиями, предшествовавшими поездке в поезде здоровья?
Ответ. Скорее с одним человеком из их компании.
Вопрос. С кем именно?
Ответ.
Вопрос. Почему?
Ответ. У меня нет фактов, но вы сами убедитесь в том, что я прав.
Вопрос. Горяинов бывал у вас в доме?
Ответ. Очень часто. Можно сказать, каждый день.
Вопрос. Сегодня он тоже был? После случившегося?
Ответ. Сегодня Горяинов не приходил. И это тоже странно. Жена разговаривала с Володей Верховским, приятелем Горяинова. Верховский сказал, что после их возвращения из Жилева Горяинова никто не видел…
ПОНЕДЕЛЬНИК, 9 ФЕВРАЛЯ
В Кресты Денисов попал только утром.
"Всю ночь шел дождь. В электричке пахло сыростью, Денисов задремывал и снова просыпался. Остановок не объявляли, мелькали тускло освещенные платформы с металлическими крашенными в два цвета оградками. На переездах сверкал мокрый гудрон.
Денисову больше не казалось, что, отправляя его в Кресты, Бахметьев как бы переводит во второй эшелон.
«Убирает меня на время допросов с глаз Компании, — понял он.
