В мрачном доме за семью стенами шепелявый детеныш и его отец ведут беседу, словно из-под земли, а ребенок с невинными ресницами несется в мире своего воображения. Внутри книги мир теней и неловкостей, где каждое слово скрывает боль и горе.
– Садись! Надо, наконец, развязаться с этим самым дурацким из наших дел!
И конечно же, немедленно пожалел о своих словах, потому что Салям их повторил.
– Совершенно с вами согласен! Какая-то детская дурь! – неожиданно поддержал его Петр Маркелович и метнул гневный взгляд на сына, а потом, видно, чтоб не расслаблялась, – еще и на жену.
Салям величественно проследовал за стол, уселся… Сева в рабочей комнате перевел дыхание, собираясь с мыслями. Главное, ни в коем случае не показать, что они даже не догадывались: Алексей – сын учредителей! Это же все меняет!
– Итак, – стараясь вложить в голос ту уверенность, которой он вовсе не испытывал, начал Сева, – все здесь присутствующие, вероятно, помнят, что из банка в кредит на подставную фирму «Сан-инвест» было изъято пять миллионов евро…
– «Сан-инвест»! – сбивая Севин торжественный тон, в рабочей комнате вдруг буквально взвыла Кисонька.
Сева поглядел на нее укоризненно и продолжил:
– Кредит взяли так, что подозрение пало на учредителей банка. Это было особенно легко сделать, зная, что Петр Маркелович и Анна Викторовна… как бы это сказать… ну, все время ссорятся… и вряд ли сумеют договориться…
Оба учредителя неожиданно покраснели и покосились друг на друга.
– Самое крутое в афере было то, что все подписи на документах – подлинные! Хотя оба учредителя утверждали, что они ничего не подписывали. Если их слова – правда, значит, подпись у них выманил кто-то, кому они абсолютно доверяли! Кого ни в чем не подозревали!
А вот тут покраснел Алексей. Пошел пятнами, прям как леопард.
– Не скажете нам, Алексей, как вы папину-мамину подписи выдурили? – ласково-ласково спросил в микрофон Сева – в глубине души замирая от ужаса: что делать, если не скажет? Сева понятия не имел, как этому хитрому жуку удалось заполучить подписи.
В парадном офисе Алексей выпрямился на стуле, сжал губы и вызывающе уставился в темные очки Саляма – всем своим видом демонстрируя, что не скажет!
– Ерунда все это! – возмутилась Анна Викторовна.
