В мрачном доме за семью стенами шепелявый детеныш и его отец ведут беседу, словно из-под земли, а ребенок с невинными ресницами несется в мире своего воображения. Внутри книги мир теней и неловкостей, где каждое слово скрывает боль и горе.
– На нас весь банк держится! Учредители ссорятся, посуду бьют – за ними подбирай! Сеть эту их, компьютерную, чинят – полы мой! Программисты в туалете вешаются – битое стекло на полу, опять чисть, подметай! То охранники дерутся, то грабители витрины бьют – без нас не обойтись! А сейчас ситуация вообще критическая! – по-командирски взмахивая рукой, отрубила она. – Клиент пропал! Как в туалет пошел, так никто его больше не видел, будто в унитаз просочился! Крупный такой клиент… Плечищи, кулачищи. Ты вот что… – решительно скомандовала она.
– Ни за что не буду! – вполне искренне пообещал Сева.
Подталкивая перед собой каталку, он выбрался за дверь и огляделся. Вокруг никого. Сева сунул руку за пазуху и вытащил свой карманный компьютер. Включил, настраиваясь на сигнал крохотной видеокамеры, сунул в ухо наушник, и скомандовал:
– Все, я внутри! Запускайте Саляма!
Глава 17
Карточка по фен-шую
– Ну что, Элла Сергеевна, продиктовали номер?
Телефон, раз за разом трезвонивший на столе генерального директора Юры, наконец, унялся (судя по разговорам, один раз это были приятели – договориться о вечерней тусовке в кафе под названием «Айвенго», два раза – одноклассники, насчет домашнего задания, и пять раз – мама).
С напряженным, как перед боем, лицом Кисонька пробормотала:
– Я старалась.
Заместительница Алена вдруг поперхнулась – и закашлялась. Так кашляют, стараясь скрыть хохот.
И Юра на нее даже не стал коситься в любимом своем стиле. Озадаченно приподняв брови, он уставился на Кисоньку:
– Какие еще символы, Элла Сергеевна? Что там на карточке толковать?
– Ну как же, – заволновалась Кисонька, – вот эти, странные такие… – она ткнула заточенным ноготком в прямоугольник карточки.
Теперь уже поперхнулся Юра. Поднес карточку близко-близко к глазам, долго на нее смотрел:
– Это не символы, Элла Сергеевна, – тихо сказал он, – это самые обыкновенные цифры – семь, восемь, две тройки… Просто выпуклые, чтоб банкомат считывал.
– Но… Я… – растерялась Кисонька, – я не совсем так это поняла…
– А как вы поняли? – со змеиной ласковостью поинтересовался генеральный.
