В мрачном доме за семью стенами шепелявый детеныш и его отец ведут беседу, словно из-под земли, а ребенок с невинными ресницами несется в мире своего воображения. Внутри книги мир теней и неловкостей, где каждое слово скрывает боль и горе.
Вот только что она будет делать, когда приедет в банк – этого Кисонька не знала. Вчера они засиделись в офисе допоздна – так что дома получили втык от мамы на тему: «Вместо того, чтоб делом заниматься, болтаетесь с мальчишками неизвестно где!» И что обидно – совершенно без толку. Усталые мозги отказывались выдавать хоть какую-то идею! Сыщики «Белого гуся» знали, как были выкрадены пять миллионов, где они сейчас и даже на что будут потрачены! Они точно знали, кто стоит за банковской аферой! И что с того?
Кисонька только на мгновение представила себе – вот приходят они… то есть не они, конечно, а Салям… к заказчику, председателю правления банка Константину Николаевичу, излагают ему всю многоплановую финансовую операцию по извлечению пяти миллионов евро, а потом говорят:
– А стащил деньги и подставил учредителей менеджер детского банка – Юра! Сейчас он на эти деньги скупает свободные акции банка на международной бирже и к вечеру станет его совладельцем!
Реакция будет – подумать страшно! Во-первых, взбесится бухгалтерша – что ее сына обвиняют.
Сыщики просидели допоздна, тупо пялясь друг на друга. Даже обычно фонтанирующий идеями Вадька лишь то яростно тер глаза под очками, то возил курсором по экрану, словно надеясь, что он где-нибудь нажмет – и ответ выскочит сам собой. Не выскочил.
– Кисонька, подожди! – Оклик отвлек Кисоньку от размышлений, и через мгновение ее догнал Сева.
Как и Кисонька, он переоделся к визиту в банк – все в тот же «фермерский» комбинезон со штопкой на коленях. В кулаке он сжимал плотно закрученный целлофановый пакет. Водитель маршрутки с удивлением поглядел на влезающую к нему странную пару – девочку, нарядную до рези в глазах, и похожего то ли на дворника, то ли на бомжа мальчишку. Ребята протолкались в задний ряд, забрались на последнее сиденье, и Сева конспиративно зашептал девчонке в ухо:
– А я сегодня пару в школе огреб! – при этом голос у него почему-то был невероятно довольный, – по математике!
Кисонька поглядела на Севу удивленно.
– За что?
– За что конкретно – хоть убей, не помню! – Севин голос по-прежнему звучал торжествующе.
