В мрачном доме за семью стенами шепелявый детеныш и его отец ведут беседу, словно из-под земли, а ребенок с невинными ресницами несется в мире своего воображения. Внутри книги мир теней и неловкостей, где каждое слово скрывает боль и горе.
– А фактически – за глубокое погружение в размышления! – провозгласил он. – И ты знаешь, я придумал! – Он требовательно поглядел на Кисоньку, явно ожидая восторженных воплей.
Кисонька вопросительно приподняла брови. Сева насупился. Ну да, для какого-то кидалы из банка, для этого Юрки ей всяких охов-ахов не жалко! А для своего, можно сказать, напарника – даже любопытство изобразить лень! Вот если бы не дело – ничего бы ей не рассказывал! Мрачным голосом Сева сообщил:
– Единственный, кто нам может дать твердые доказательства против Юрки – похищенный гопник, которого он прячет в банке! Раз Юрка потратил столько времени и сил, чтоб его стырить – значит, тот что-то знает.
Кисонька пожала плечами – идея очевидная, только если бы ее и в самом деле было так просто воплотить!
– Банк большой, наверняка там есть помещения, куда никто обычно не ходит… – продолжал развивать идею Сева.
– Ну и как ты эти помещения найдешь? К учредителям обратишься? – скептически поинтересовалась Кисонька.
"– Вот именно что побегут! – уверенно заявил Сева. – Именно потому, что уборщик! Не просто покажут – умолять будут, чтобы я все осмотрел! Сразу как увидят моих маленьких черненьких друзей, – и Сева со шкодливой улыбкой развернул пакет и показал спрятанную в нем стеклянную банку.
Мерный звук мотора и даже громкие вопли «Авторадио» перекрыл пронзительный, как вибропила, девчоночий визг. Водитель в испуге ударил по тормозам. Отчаянно скрипя, машина встала. Пассажиры едва не попадали со своих мест. Позади маршрутки послышались громкие звуки автомобильных сигналов и пробивающаяся даже сквозь стекла ругань.
Водитель рванул в конец салона.
– Что случилось? Этот тебе что-то сделал? – бросаясь к Кисоньке, спросил он. Его грозный взгляд был устремлен на Севу.
Хотя губы у Кисоньки мелко тряслись, и сама она была смертельно бледна, она попыталась взять себя в руки. Бросив на Севу взгляд еще более грозный, чем у водителя, она пролепетала:
– Ничего. Никто мне ничего не сделал… – и снова поглядела на Севу. И по ее выражению лица сразу ясно было – а вот она кой-кому сделает! В ближайшее время!
– Так чего ж тогда орала как резаная! – тоже заорал водитель – отношение его моментально изменилось.
