В кабинете пахло карамелью — легким, ненавязчивым ароматом, который моментально пробудил вошедшую девушку в ритм воспоминаний о предыдущем звонке. Она смущенно зашла внутрь, но запах не давал ей покоя — призывая вернуться к предложению массажа.
"
"– Как же ты меня бесишь! Я предупреждал, не приближаться и не расстраивать мою девочку!
Снова удар в нос, Альберт не успевает увернуться, розы рассыпаются вместе с брызгами крови, украшая заснеженный тротуар.
Маша бежала по лестницам, словно за ней гнались, размазывая по холодным щекам горячие слезы. С трудом открыла замок, захлопнула за собой дверь, опустилась на пол и заплакала навзрыд.
И как он вообще посмел прийти? Сейчас что ли так принято, вечером гуляешь с женой и ребёнком, а под ночь заявляешься к любовнице? Это что, она для него любовница? Нет, ни за что на свете! Но как же нестерпимо больно его видеть, слышать голос, помнить все слова, что говорил, какое дарил наслаждение и удовольствие.
Над головой раздалась заливистая трель дверного звонка. Потом начали стучать.
– Машенька, открой, пожалуйста. Маленькая моя, открой.
– Я не хочу тебя видеть и слышать. Уходи.
– Что случилось за то время, пока меня не было? Кто тебя обидел?
– А ты не догадываешься? Еще спрашиваешь, как вообще хватило совести и наглости приехать ко мне опять.
Голос сорвался на плач. Иван не знал, что думать и как быть. Ее слезы словно ножом резали его по сердцу. Он вспомнил грустные глаза своей Карамельки, такой взгляд, полный отчаянья и обиды.
– Я не могу понять, о чем ты, открой, поговорим нормально, через час наступит Новый год. Я писал и звонил, но ты не брала трубку.
Маша всхлипывает, вытирает слезы, поднимается, идет в комнату искать свой телефон, она и правда оставила его дома.
Нажимает на иконку мессенджера, там пятнадцать сообщений, тоже от него. Не может прочитать текст, в глазах все еще стоят слезы. Четыре последних – это голосовые, начинает их прослушивать.
Иван Массаж: «Маленькая, прости меня, пожалуйста, я так быстро убежал и ничего не объяснил. Это вообще сложно объяснить, ты можешь и не понять, но одному человеку была нужна моя помощь».
Иван Массаж: «Я уехал к друзьям, точнее, к другу, которого больше нет, к его семье».
Иван Массаж: «Потом сел телефон, да, блин, все это так нелепо, но надеюсь, ты поймешь».
Иван Массаж: «Я так по тебе скучал, реально. Сейчас я все улажу и приеду. Возьми трубку, когда я буду звонить или ответь, я просто схожу с ума и не знаю, что думать!».
Маша смотрела на свой телефон, словно на противного, мерзкого насекомого.
