В Плененном принце мир тонкого равновесия нарушается. Природа обыденности встает под ударами политической суматохи, и герой Эрasmus оказывается центром ожесточенного баланса между королевской властью и древним кланом феодалов. Утрищевой сюжет разворачивается в закрытых готических замках и загадочных пустошах, создавая интригующую атмосферу изнурительных игр веры и власти....
Бессмысленные парапеты огибали декоративные шпили; скользкие купола, которые он обходил, заслоняли друг от друга целые участки крыши – при штурме они станут сущим кошмаром для защитников. В какой-то момент Дэймен ухватился за навесную бойницу, но и она, судя по всему, оказалась исключительно декоративного свойства. Не форт и не замок – этот дворец был именно резиденцией. Вир не раз участвовал в войнах, его границы определялись и переопределялись, но за последние двести лет к столице враги не подступали. Из старой крепости в Шастильоне двор перебрался на север, в это новое роскошное жилище.
Заслышав голоса, Дэймен мигом прижался к парапету. «Только двое», – рассудил он по голосам и звуку шагов. «Только двое» означало, что в схватке он может победить, если не поднимет шум и не позволит соперникам забить тревогу. Пульс участился. Голоса звучали беззаботно, словно их обладатели пришли по заурядному поручению, а не ловили беглого пленника в составе патрульного отряда. Дэймен затаился в напряженном ожидании, и голоса постепенно стихли.
"На небе светила луна. Справа виднелась река Серейн, обозначая запад. Сам город превратился в темные силуэты с посеребренными лунным светом краями – скатные крыши и щипцы, балконы и водостоки расплывались, сливаясь во мраке. За спиной у Дэймена тянулась бескрайняя чернота – должно быть, Великий северный лес. А на юге… На юге за темными силуэтами города, за лесистыми холмами и богатыми центральными провинциями Вира тянулась граница, ощетинившаяся настоящими крепостями: Равенелем, Фортейном, Марласом… А дальше были Дельфа и дом.
Дом…
Дом, хотя вернется Дэймен уже не в тот Акилос, который оставил. Правлению его отца пришел конец, и в королевских покоях ныне спит Кастор, а рядом с ним Иокаста, если она вот-вот не разродится. Иокаста, в чреве которой растет ребенок Кастора.
Дэймен сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Удача продолжала ему улыбаться. Из дворца не доносилось сигналов тревоги, по крыше и по улицам не рыскали патрульные.
Хорошо будет проверить физическую силу, устроить себе тяжелое испытание. В Вир он прибыл на пике формы, которую поддерживал долгими часами в заключении, где иных занятий не имелось. Но порка и недели медленного восстановления не прошли даром. Драться с двумя посредственными воинами – одно, а лезть по стене – совсем другое. Это экзамен на выносливость, серьезное испытание для плеч и спины.
