В Плененном принце мир тонкого равновесия нарушается. Природа обыденности встает под ударами политической суматохи, и герой Эрasmus оказывается центром ожесточенного баланса между королевской властью и древним кланом феодалов. Утрищевой сюжет разворачивается в закрытых готических замках и загадочных пустошах, создавая интригующую атмосферу изнурительных игр веры и власти....
– У вас какие-то дела к моему рабу?
– Нет, не дела, – покачал головой регент, – только любопытство.
Лоран прошел вглубь комнаты с безразличием и неторопливостью кота. Сколько он успел подслушать, было непонятно.
– Мы с ним не любовники, – предупредил Лоран.
– Мне любопытно не то, чем ты занимаешься в опочивальне, – парировал регент. – Мне любопытно то, что случилось в твоих покоях прошлой ночью.
– Разве мы это не выяснили?
– Не до конца. Версию раба мы так и не услышали.
– Слово раба для вас, разумеется, не весомее моего? – осведомился Лоран.
– Не весомее? – переспросил регент. – Даже вопрос твой звучит фальшиво. Слово твоего брата имело вес, а твое как запятнанная тряпка. Впрочем, волноваться тебе не о чем. Раб полностью подтверждает твой рассказ.
– А вы полагали, что имел место какой-то сложный заговор? – спросил Лоран.
Дядя и племянник уставились друг на друга. Тишину нарушил регент:
– Я лишь надеюсь, что служба на границе закалит и дисциплинирует тебя. Надеюсь, она научит тебя вести за собой людей.
– Вы снова и снова даете мне шанс исправиться, – отозвался Лоран. – Научите, как мне вас отблагодарить.
Дэймен ждал, что регент ответит, но тот молча взирал на племянника.
– Дядя, вы ведь придете проводить меня завтра?
– Лоран, ты же знаешь, что приду, – ответил регент.
* * *– Ну что? – спросил Лоран, когда его дядя удалился. Теперь голубые глаза обратились к Дэймену. – Если попросишь снять котенка с дерева, я откажусь.
"– Просить мне нечего, я просто хотел с вами поговорить.
– Душевно распрощаться?
– Я знаю, что случилось минувшей ночью, – заявил Дэймен.
– Неужели?
Именно таким тоном Лоран разговаривал с дядей. Дэймен вздохнул.
– Вы и сами знаете. Последнего из нападавших вы убили прежде, чем он попал на допрос.
Лоран подошел к окну и боком уселся на подоконник. Пальцами одной руки он очертил витую решетку. Последние солнечные лучи падали через ее узорные отверстия, золотя ему волосы и лицо.
– Да, – сказал Лоран.
– Вы не хотели, чтобы его допрашивали, потому и убили. Вы знали, что́ он скажет, и не хотели, чтобы он это говорил.
– Да, – послышалось мгновение спустя.
– Полагаю, нападавший заявил бы, что подослан Кастором.
Акилосский козел отпущения, акилосское оружие – каждую деталь подобрали так, чтобы спихнуть вину на юг. Для правдоподобия и напавшие объявили бы себя шпионами Акилоса.
