В Плененном принце мир тонкого равновесия нарушается. Природа обыденности встает под ударами политической суматохи, и герой Эрasmus оказывается центром ожесточенного баланса между королевской властью и древним кланом феодалов. Утрищевой сюжет разворачивается в закрытых готических замках и загадочных пустошах, создавая интригующую атмосферу изнурительных игр веры и власти....
Вирские одежды.
Вывод напрашивался сам собой, но горькое отчаяние минувшего дня не позволяло Дэймену осознать его, не позволяло поверить. Он медленно наклонился и поднял одежды. Брюки напоминали те, что он нашел на тренировочной арене, но мягчайшей тканью и прекрасным пошивом выгодно отличались от вытертой пары, которую он впопыхах натянул той ночью. Сорочка сидела в обтяг, обувь походила на сапоги для верховой езды.
Дэймен взглянул на Раделя.
– Ну что? Переодевайся.
Дэймен потянулся к завязкам на поясе и не сдержал изумленную улыбку, когда Радель сконфуженно отвел взгляд.
Радель прервал его лишь раз.
– Нет, не так. – Он смахнул руки Дэймена с идиотской шнуровки и жестом подозвал слугу.
– Значит, мы?.. – начал Дэймен, когда все зашнуровали и затянули так, как хотел Радель.
– Принц велел одеть тебя для верховой езды и вывести во двор. Остальное выдадут там.
– Остальное? – сухо переспросил Дэймен, оглядывая себя с головы до ног. Столько одежды на нем не было со дня пленения в Акилосе.
Вместо ответа Радель резким жестом велел следовать за собой.
Дэймен повиновался мгновением позже, в кои-то веки не ощущая на себе пут.
Остальное? – спросил он. О чем речь, Дэймен особо не задумывался, пока вслед за Раделем шел из дворца во двор к конюшне. А если бы и задумывался, то вряд ли подобрал бы правильный ответ. Совершенно неправдоподобный, он просто не пришел ему в голову. Даже увидев все собственными глазами, Дэймен с трудом в это поверил и едва не расхохотался.
Это были доспехи.
* * *Во дворе суетились слуги, оружейники, конюхи, пажи; гремели приказы, звенела сбруя. Лошади храпели и изредка били копытами о мостовую.
Дэймен увидел знакомые лица. Вон стражи, парами караулившие его во дворце с непроницаемым видом. Вон лекарь, обрабатывавший ему спину мазью, – теперь не в длинной мантии, а в одеждах для верховой езды.
Прохлада предрассветного часа надолго задержаться не могла. Весна уступала свои права лету – для похода было время удачное. На юге, конечно, станет жарче.
