В Плененном принце мир тонкого равновесия нарушается. Природа обыденности встает под ударами политической суматохи, и герой Эрasmus оказывается центром ожесточенного баланса между королевской властью и древним кланом феодалов. Утрищевой сюжет разворачивается в закрытых готических замках и загадочных пустошах, создавая интригующую атмосферу изнурительных игр веры и власти....
Дэймен сделал глубокий вдох и выдохнул, поочередно оглядывая стражей и гадая, кого уговорами или угрозами заставили перейти на сторону регента.
Наглотавшись вирской грязи, Дэймен не сомневался: стоит ждать предательства, однако не знал, с какой стороны.
Он задумался, сложно ли будет устроить засаду и перебить такой отряд? Сделать это втихую не удастся, но все-таки будет не сложно. Совсем не сложно.
– Это ведь не все? – спросил Дэймен у Йорда, который подошел к водокачке ополоснуть лицо. Это тревожило в первую очередь: людей было слишком мало.
– Нет, не все. В Шастильоне к нам примкнут воины регента, расквартированные там. Но ты не обольщайся, их ненамного больше.
– Недостаточно для серьезной битвы, но хватит, чтобы оставить воинов принца в численном меньшинстве, – догадался Дэймен.
– Точно, – коротко отозвался Йорд.
Дэймен глянул на мокрое лицо стража, на линию его плеч. Знают ли воины принца, что их ждет? В худшем случае – откровенное предательство, в лучшем – многомесячный поход под гнетом людей регента.
– Спасибо, что спас меня той ночью, – проговорил Дэймен.
Йорд пристально на него посмотрел.
– Я выполнял приказ. Принц хотел вернуть тебя живым, а сейчас хочет взять с собой. Надеюсь, он знает, что делает, а не – как говорит регент – потерял голову от вкуса первого же члена.
После долгой паузы Дэймен сказал:
– Думай, что хочешь, но мы с ним не любовники.
Новизной намеки не отличались, и Дэймен не понимал, почему они его так задевают.
– Не знаю, чем ты вскружил ему голову, но он послал нас за тобой.
– Не стану спрашивать, как он догадался, где меня искать.
– Я посылал их не за тобой, – возразил знакомый спокойный голос. – Я послал их за стражей регента, которая шумела так, что разбудила бы и пьяных, и глухих, и мертвых.
– Ваше высочество, – покраснев, произнес Йорд.
– Если бы я посылал за тобой, то сказал бы им, что из дворца ты выбрался единственным известным тебе способом, – поговорил Лоран. – С внутреннего двора за северной тренировочной ареной. Так ведь?
– Да, – подтвердил Дэймен.
Предутренний свет высветлил золотистые волосы Лорана до более благородного оттенка, скулы сделал изящнее, чем очин пера. Сама невозмутимость, он прислонился к воротам конюшни, словно стоял там уже давно.
