В Плененном принце мир тонкого равновесия нарушается. Природа обыденности встает под ударами политической суматохи, и герой Эрasmus оказывается центром ожесточенного баланса между королевской властью и древним кланом феодалов. Утрищевой сюжет разворачивается в закрытых готических замках и загадочных пустошах, создавая интригующую атмосферу изнурительных игр веры и власти....
Получилось не сразу, и блондин продолжал дергаться, но в конце концов брюнет вошел в него легко, как в женщину. Значит, блондина… подготовили.
Блондин закричал и попытался высвободиться, но этим лишь позволил брюнету войти еще глубже.
Дэймен отвел взгляд, но и на зрителей смотреть было тошно. Питомица леди Ван разрумянилась: пальчики ее госпожи работали без устали. Слева от Дэймена рыжеволосый юноша развязал одежды своего господина и сжал в ладони то, что там нащупал. В Акилосе рабы были скромны, публичные представления – эротичны, но без лишней откровенности, а прелестями рабов наслаждались приватно.
Лишь Лорана представление не трогало совершенно. Он, верно, настолько пересытился подобными забавами, что у него даже пульс не учащался. Воплощение непринужденной грации, он сидел, устроив запястье на подлокотнике сиденья. Еще немного, и он со скуки начнет рассматривать свои ногти.
На ринге представление близилось к кульминации. Теперь это впрямь было представление. Опытные питомцы работали на публику. Блондин издавал звуки другой тональности, в такт толчкам брюнета, намеренного довести его до оргазма, и упрямо противился, кусал губы, силясь сдержаться, но каждое пронзающее движение подводило его к заветной черте, которую он пересек, дрожа всем телом.
Брюнет выскользнул из него и кончил, залив спину семенем.
Что случится дальше, Дэймен понял, уже когда блондин открыл затуманенные глаза; уже когда он ушел с ринга с помощью слуги своего господина, который засуетился вокруг него и подарил ему длинную бриллиантовую сережку.
Тонкими, изящными пальцами Лоран подал стражу условленный сигнал.
Дэймену стиснули плечи, сильные руки отстегнули ему цепь от ошейника, а когда он не рванул на ринг, как пес на охоту, погнали его туда мечом.
– Вот, вы донимали меня, нудили, чтобы я отправил питомца на бой, – начал Лоран, обращаясь к Ван и к другим придворным, которые сидели рядом.
Здесь все было совсем не как в Акилосе, где бои на арене являлись демонстрацией мастерства, а главным призом был всеобщий почет. Дэймена освободили от пут и немногочисленных одежд. Не может быть… Снова подкатила странная дурнота. Стараясь от нее избавиться, Дэймен легонько тряхнул головой, поднял ее и…
…увидел своего соперника.
Лоран грозил изнасилованием. Так вот кто за него это сделает.
