В Плененном принце мир тонкого равновесия нарушается. Природа обыденности встает под ударами политической суматохи, и герой Эрasmus оказывается центром ожесточенного баланса между королевской властью и древним кланом феодалов. Утрищевой сюжет разворачивается в закрытых готических замках и загадочных пустошах, создавая интригующую атмосферу изнурительных игр веры и власти....
Дэймен медленно кивнул, отвечая на невысказанный вопрос. Помимо взъерошенных каштановых кудрей, Эразму достались самые безнадежно-наивные карие глаза на свете.
– Какая милая картинка, – прокурлыкала женщина.
Отшатнувшись от Дэймена, Эразм тотчас упал ниц и прижал лоб к земле. Дэймен не шелохнулся: связанный и коленопреклоненный, он и так выглядел достаточно смиренно.
Женский голос принадлежал Ван; она прогуливалась по саду с двумя знатными придворными. Одного из придворных сопровождал питомец, рыжеволосый юноша, которого Дэймен смутно помнил по рингу.
– Не обращайте на нас внимания, – съязвил рыжеволосый.
Дэймен покосился на Эразма: тот не шелохнулся. Вряд ли он владел вирским.
Хозяин питомца хохотнул.
– Еще минута-другая, и мы застали бы их целующимися!
– Может, уговорим принца отдать его раба на публичные забавы? – предложила Ван. – Настоящих силачей на ринге почти не встретишь. Жаль, в прошлый раз его увели, не дав никого покрыть.
– После сегодняшнего мне вряд ли захочется на него смотреть, – сказал хозяин рыжеволосого.
– А по-моему, будет даже интереснее: теперь мы знаем, что он по-настоящему опасен, – возразил питомец.
– Жаль, спину ему изувечили, но и спереди он чудо как хорош, – отметила Ван. – На ринге, конечно, мы видели больше. А что до опасности… Советник Гийон предположил, что для публичных утех его не готовили. Только ведь подготовка не все: вдруг у него врожденный талант?
Дэймен молчал: вмешаться в разговор придворных было бы безумием. Единственный приемлемый вариант – сидеть тихо и надеяться, что они заскучают и пойдут своей дорогой.
– Врожденный талант? – спросил Лоран.
Он подошел к собравшимся.
Придворные склонились в почтительном поклоне, и Ван объяснила, о чем речь. Лоран повернулся к Дэймену.
– Ну? – сказал он. – Сношаться ты тоже умеешь или только убивать?
Дэймен подумал, что между поркой и пикировкой с Лораном, может, даже выбрал бы порку.
– А он не из разговорчивых, – отметила Ван.
– Когда как, – отозвался Лоран.
– Я бы с удовольствием с ним позабавился. – Это сказал рыжеволосый питомец. Он якобы обращался к своему господину, но услышали его все.
– Нет, Ансель. Он тебя обидит.
– А тебе хотелось бы этого? – Питомец обнял своего господина за шею, но перед этим покосился на Лорана.
– Нет, не хотелось бы, – хмуро отозвался господин, но было очевидно, что провокационный вопрос Анселя адресовался не ему, а Лорану.
