В Плененном принце мир тонкого равновесия нарушается. Природа обыденности встает под ударами политической суматохи, и герой Эрasmus оказывается центром ожесточенного баланса между королевской властью и древним кланом феодалов. Утрищевой сюжет разворачивается в закрытых готических замках и загадочных пустошах, создавая интригующую атмосферу изнурительных игр веры и власти....
Рыжеволосый юноша искал внимания принца. Дэймена замутило при мысли, что любовник знатного придворного согласен терпеть боль, полагая, что так угодит Лорану. Судя по тому, что Дэймен знал о Лоране, Ансель в своих предположениях не ошибся. При мысли об этом Дэймена замутило еще сильнее.
– Что скажете, ваше высочество? – поинтересовался Ансель.
– Скажу, что твоему господину ты нужен целым, – сухо отозвался Лоран.
– Раба можно связать, – предложил Ансель. Отточенное мастерство превратило в задорный флирт последнюю отчаянную попытку получить и удержать внимание принца.
Попытка едва не провалилась. Флирт Анселя Лорана не тронул, скорее, даже утомил. Да, он отправил Дэймена на ринг, но его собственный пульс от пропитанной похотью атмосферы не ускорился. Чувственность того, что в Вире именовали «забавами», как ни странно, не действовала на него, единственного представителя знати без лебезящего питомца.
«Говорят, он фригидный», – сказал Йорд.
– Как насчет маленькой прелюдии к настоящему развлечению? – предложила Ван.
Дэймен видел, что Лоран переваривает услышанное. Видел, как, полностью сосредоточившись на предложении Ван, он обдумывает свое решение. А потом принимает его.
Лицо Лорана посуровело, губы скривились.
– Почему бы и нет? – сказал он.
– Нет, – ответил Дэймен, однако возмущение, вихрем поднявшееся у него в груди, стало угасать, едва его схватили чужие руки. Устроить настоящую схватку с вооруженной стражей на глазах у свидетелей и людного двора было чистой воды самоубийством.
Скамья для влюбленных в виде двух полукружий притаилась внутри беседки. На одном полукружии устроились придворные. Ван спросила, не хочет ли кто вина, и вызвала слугу с подносом. Подошли еще несколько придворных, и Ван завела с ними разговор о делегации из Патров, которая ожидалась на днях. Дэймена привязали к другому полукружию, лицом к придворным.
"Происходящее казалось нереальным. Хозяин Анселя оговаривал условия: раба свяжут, и Ансель станет ласкать его ртом. Ван запротестовала: в кои-то веки принц согласился отдать раба на забаву, значит, нужно извлечь из нее максимум. Но хозяин Анселя был непреклонен.
Это и впрямь случится. Дэймен стиснул решетчатую стену беседки: к ней приковали его запястья, заставив поднять руки над головой. Его собираются ублажать на забаву вирской публике.
