В Плененном принце мир тонкого равновесия нарушается. Природа обыденности встает под ударами политической суматохи, и герой Эрasmus оказывается центром ожесточенного баланса между королевской властью и древним кланом феодалов. Утрищевой сюжет разворачивается в закрытых готических замках и загадочных пустошах, создавая интригующую атмосферу изнурительных игр веры и власти....
Как любовник ты мне неинтересен, но нынешние привилегии ты сохранишь. Возможно, это больше тебе понравится. Если что, имей в виду.
Никез захлопал глазами, потом язвительно спросил:
– А вам есть на что покупать?
Лоран весело фыркнул.
– Твоя правда. Если я вконец не обнищаю, возможно, землю мне придется продать, чтобы себя прокормить. Какие уж там питомцы… Следующие десять месяцев ходить нам обоим как по лезвию ножа.
– Вы мне не нужны. Он обещал. Он меня не бросит! – кичливо и самодовольно заявил Никез.
– Он всех бросает, – сказал Лоран.
– Я нравлюсь ему больше других, – надменно засмеялся Никез. – А вы ревнуете. – Но тут уже он уловил что-то во взгляде принца и с непонятным Дэймену ужасом пролепетал: – Вы намерены сказать ему, что хотите меня…
– О нет, Никез… Нет. Это тебя погубит. Я бы так не поступил, – сказал Лоран. Потом почти устало добавил: – Хотя, может, тебе лучше думать именно так. Ты настоящий стратег, раз предусмотрел этот вариант.
Глава VI
– Твой господин кажется добрым, – сказал Эразм.
– Добрым? – повторил Дэймен.
Слово далось не без труда и, когда он вымолвил его, оцарапало горло. Дэймен недоуменно посмотрел на Эразма. Никез ушел за руку с Лораном, бросив коленопреклоненного Эразма и его поводок, забытый рядом на земле.
– Он заботится о твоем удовольствии, – пояснил Эразм.
Истинный смысл его слов открылся Дэймену не сразу, и, когда это случилось, единственной возможной реакцией стал смех. Не доброта, а нечто противоположное породило четкие указания Лорана и их неизбежный результат. Но растолковать рабу холодное хитроумие Лорана было невозможно, и Дэймен не стал пытаться.
– Что такое? – спросил Эразм."
"– Ничего. Мне хотелось узнать о тебе и о других. Расскажи, как тебе живется вдали от дома? Господа хорошо к тебе относятся? И еще… ты понимаешь их язык?
В ответ на последний вопрос Эразм покачал головой.
– Я… немного владею патрским и северными наречиями. В них есть слова, похожие на вирские. – Эразм неуверенно произнес некоторые из них.
На вирском Эразм говорил довольно сносно, и хмурился Дэймен не поэтому.
