В Плененном принце мир тонкого равновесия нарушается. Природа обыденности встает под ударами политической суматохи, и герой Эрasmus оказывается центром ожесточенного баланса между королевской властью и древним кланом феодалов. Утрищевой сюжет разворачивается в закрытых готических замках и загадочных пустошах, создавая интригующую атмосферу изнурительных игр веры и власти....
Вскоре резной столик подняли, кубок вернули на место; керамические черепки сгребли в аккуратную кучку; тела вынесли, а кровавые лужи вытерли, хотя по большей части безуспешно.
Никогда прежде Дэймен не видел, чтобы силой чьего-то апломба дюжина стражей превращалась в покладистых уборщиков. Вышло почти поучительно.
Посреди уборки Лоран отступил на пару шагов и прислонился спиной к стене.
Наконец стражи удалились. Порядок они навели, правда, искусственный, не вернув покоям их безмятежной красоты. Неприкосновенность убежища была нарушена – и дело было не только в атмосфере, но и в небрежности стражей.
Сердце стучало как бешеное, но Дэймен не мог разобраться даже в собственных чувствах, а в случившемся и подавно. Насилие, убийства и странная, необъяснимая ложь вихрем пронеслись друг за другом. Дэймен оглядел покои, оценивая ущерб.
Взгляд задержался на Лоране, который сам настороженно за ним следил.
Зачем он попросил стражей не беспокоить его до утра, было непонятно.
Непонятным казалось абсолютно все случившееся той ночью, но, пока стражи наводили порядок, Дэймен кое-что подметил. Поза Лорана была натужнее обычного, и беззаботной небрежности в ней не чувствовалось. Склонив голову набок, Дэймен внимательно оглядел его сверху вниз, потом еще раз, снизу вверх.
– Вы ранены.
– Нет."
"Глаз Дэймен не отводил. Любой человек на месте Лорана покраснел бы, потупился или как-то иначе показал, что лжет. Отчасти Дэймен ожидал невольного намека и от Лорана.
– Нет, если ты спрашиваешь не о своей попытке сломать мне руку.
– Я спрашиваю не о своей попытке сломать вам руку, – подтвердил Дэймен.
Лоран не был пьян, как сначала решил Дэймен, но внимательный наблюдатель заметил бы и старание дышать ровно, и чуть лихорадочный блеск глаз.
Дэймен шагнул было к нему, но замер, как на стену наткнувшись на взгляд голубых глаз.
– Я предпочел бы, чтобы ты не подходил ко мне, – проговорил Лоран, чеканя каждое слово, как монету.
Дэймен перевел взгляд на кубок: при потасовке его опрокинули, разлив содержимое, а стражи регента бездумно поставили на место. Снова взглянув на Лорана и увидев выражение его лица, Дэймен понял, что прав.
– Вы не ранены. Вы отравлены, – проговорил он.
– Особо не радуйся. Случай не смертельный, – сказал Лоран.
– Откуда вы знаете?
Но Лоран лишь обжег его убийственным взглядом и в подробности вдаваться не стал.
