Автор
В темной комнате только визг танцевальной музыки и страстное движение тел. Кожа обжигает от энергии взаимного желания, словно проникает в саму душу. Ум при этом отключается, оставляя простым лишь чувственное удовольствие.
Только на мне белья нет и каждый сантиметр, что Миха проходит, только сильнее по мозгами давит.
Инстинкты беснуются, кричат, что мне возразить пора. Сказать хоть что-то, оттолкнуть. А не получается под пристальным взглядом его карих глаз. Внимательно обводит, сканируя. И шире улыбается, когда вздрагиваю от того, что его рука голой кожи касается.
— Мих, не надо. Ты же сказал, что мне нужно будет сделать выбор до Москвы. Москва ещё далеко.
— Далеко. Но я ничего не говорил о том, что буду в сторонке стоять. Ты вчера к Князю сбежала, киса.
И наверстывает дикими темпами, ещё не подозревая, чем я с Князем в машине занималась. Задирает край платья, под него забираясь. У него руки горячие, кожу плавят и мозги заодно. Такой туман в голове, пар душащий. Душно и хорошо одновременно, хотя Миха невесомо гладит по внутренней стороне бедра. Слишком далеко не заходит, не сжимает и к себе не тянет. Лёгкой лаской меня сильнее ломает, чем если бы между ног коснулся.
— Мих.
Сдавленно прошу, не в силах с собой совладать. Даже не знаю, чего именно от мужчины хочу. Чтобы остановился, вернув способность дышать, или дальше пошел, окончательно убивая.
— Что, кис? — спокойным выглядит, будто ничего такого не делает, не старается меня до грани довести. Нависает, наклоняется низко, что могу светлые крупинки в тёмном омуте глаз рассмотреть. — О чём-то хочешь попросить?
— Ты сказал, что нам уже пора. Мне собраться нужно.
— Я сказал, чтобы ты проснулась уже. У нас время есть.
— Для чего?
Протесты в душе тлеют, вырваться не успев. Рука Михы выше ведёт, а сам он поцелуем накрывает. Жадным, грубым. Языком по контуру ведёт и внутрь толкается. Но при этом мягко, ласково. Словно моего отклика ждёт прежде, чем углубиться.
И дожидается. Когда мозги отключаются и стон из груди рвётся. Короткий, жалкий и нежеланный. Который Миха тут же за разрешение принимает. Наваливается, целуя и дышать не давая.
Рука сама, против воли моей, к его лицу тянется. По щетине проводит, в тёмные волосы зарывается.
— Мих, не нужно.
Повторяю, но сама к губам припадаю. Поцелуи с ним похожи на то, как летом слаш* пьёшь. Мозги замерзают, всё леденеет и хреново становится. А остановиться не можешь.
