Автор
В темной комнате только визг танцевальной музыки и страстное движение тел. Кожа обжигает от энергии взаимного желания, словно проникает в саму душу. Ум при этом отключается, оставляя простым лишь чувственное удовольствие.
Сильнее губами трубочку обхватываешь и тянешь, пока не закончится окончательно.
Только Миха не напиток изо льда, он лава уничтожающая, и он не кончается. Вдавливает, губы кусая, а ладонь сжимает на ноге, выше поднимаясь. Резко лобок накрывает и клитор сжимает.
— Нет, — стону, бёдра вскидывая. Это неправильно, так не правильно. Вчера один меня подобно касался, а сейчас второй. — Нет, Мих.
— Да, кис, да. Тёчешь на мою руку, смазкой исходишь. Хорошо же, — нагло давить продолжает, чувствительное местечко лаская.
"— Мих, я… Я не могу. Ты… Пожалуйста.
Заикаюсь, обрываюсь на каждой мысли. Хнычу, стоить напор усилить и губы мои словить. Не делает ничего не обычного, мягко двигается, а меня кроет. Желанием топит, выбраться не давая. Сама чувствую, насколько влажно между ног, жарко. Как каждое его движение откатом накрывает, не давая справиться со всем.
Это неправильно, так неправильно. Себя ощущаю шлюхой, у которой нет власти над телом.
Но лучше бы так, лучше бы нимфоманкой конченной была или просто шлюхой, которой плевать на имена. Так бы легче было, проще. Признать, что я такая распутная и с этим ничего не поделаешь.
А ведь я не такая. Повторяю подругам, что секс это обмен энергией, а сама эту энергию коплю. Выплеснуть не могу, довериться другим.
Ни от кого так не вело, не прижимало, как от Князя с Михой. Каждый раз на меня давили, а тело неправильно реагировало. Навстречу рвалось, узлом желания все внутренности скручивало. Никто другой, только эти двое.
Это неправильно, неуместно. Их двое, опасных мужчин, которые играют со мной. Просто трофей перетягивают, кому достанусь. Не я важна, а победа. А мне никто из них не подходит, только разрушат те кусочки, из которых теперь моя жизнь состоит.
— Такая сладкая киса, — отрывается от губ, поцелуями к шее сползая. — И ещё слаще будешь на моем члене крутиться.
— Хватит, — всю силу в хватку вкладываю, сжимая запястье Михи. Не хочу, чтобы он останавливался, но заставляю прекратить. — Я не хочу, Мих, нет! Или силой возьмёшь?
Упрямо смотрю, с огнём играя. Миха спокойней, безопасней Князя. Но его тоже довести можно.
