Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением....
Высокий, красивый, заботливый. Рядом с ним Чариз чувствовала себя как нищенка в дешевом розовом платье Доркас и соломенной шляпке с розовыми лентами. Одному Богу известно, что думал викарий, венчая такую странную пару.
В затянутой в перчатку руке Чариз держала скромный букетик цветов. Талливер успел сунуть ей букет в руки за минуту до того, как к ним в гостиничный номер вошел викарий.
Неожиданная доброта и предусмотрительность Талливера, совсем чужого ей, человека, едва не вывели Чариз из состояния ступора, в котором она пребывала с того самого момента, как ступила на борт шхуны.
— Кольцо?
Не забыл ли Гидеон про кольцо? То, что они делали сегодня, было злой насмешкой над символом вечной любви.
— Чариз?
Гидеон пытался вернуть ее к реальности. Чариз подняла глаза, оторвав взгляд от букета. Нежные фрезии расцветали здесь, на острове, недели на две раньше, чем в остальной Англии. Гидеон протянул руку с кольцом. Чариз машинально переложила цветы в правую руку и протянула левую.
— Перчатку? — сказал он.
Чариз поискала глазами кого-нибудь, кому она могла передать цветы, но ни Уильямса, ни Талливера не увидела. Гидеон, поджав губы, стащил с ее руки белую кружевную перчатку, некогда принадлежавшую его матери.
Руки ее дрожали, когда он неуклюже надел ей на палец простое золотое кольцо. Теперь она навечно связана с этим трудным, умным, таинственным, чудесным мужчиной. Если бы Гидеон хоть чуть-чуть любил ее, этот день стал бы самым счастливым в ее жизни.
Но ее избранник, ее герой, се любимый мужчина взял ее в жены, не питая к ней никаких чувств, разве что сострадание.
Как ей теперь с этим жить?
— Вы можете поцеловать свою жену, сэр Гидеон, — сказал викарий. — Славная у вас женушка. Красавица. Желаю вам много здоровых деток, леди Тревитик.
Чариз прикусила себе щеку, чтобы не огрызнуться. Не закричать, чтобы он убирался к черту со своими пожеланиями. Если у нее и будут здоровые детки, то родятся они не от Гидеона. Родить их она могла, только нарушив все брачные обеты, которые только что давала.
Она ждала, что Гидеон сейчас отчитает викария. Сам виноват — за что боролся, на то и напоролся. Но Гидеон схватил ее под руку до того, как Чариз успела отвернуться.
— Я с удовольствием поцелую свою жену.
Дрожащая, потрясенная, Чариз даже при желании не могла бы сопротивляться. На мгновение ей вспомнилось то, как он отреагировал на ее поцелуй вчера. Если сейчас это повторится, она закричит.
