Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением....
Выражение лица у Гидеона не изменилось, хотя, как она догадывалась, льстивое напоминание о его героизме вызвало у него раздражение.
— Преподобный Бригг, помните, вы получили двадцать гиней за то, что пообещали никому не раскрывать моего настоящего имени в ближайшие две недели. Мы с женой хотели бы некоторое время пожить инкогнито.
— Конечно-конечно. Вы оказали честь мне и нашему острову тем, что венчались здесь. Подумать только, герой Рангапинди венчался у нас, в Сент-Хельер. Теперь мне есть о чем рассказывать внукам.
— Вы можете им об этом рассказывать не раньше, чем через две недели.
В голосе Гидеона звучала угроза.
— Слово джентльмена и священника, сэр Гидеон. Никто ничего не узнает, пока вы не покинете Джерси.
— Благодарю вас, — сказал Гидеон, обращаясь к священнику, и голос его звучал надменно, холодно и уверенно.
Викарий закрыл псалтырь.
— Мы должны подписать какие-нибудь документы?
Викарий покачал головой.
— Нет. Все формальности соблюдены. Вы муж и жена. Вы и леди Тревитик отныне перед Богом и людьми связаны праведными узами брака.
— Прекрасно. Мы желаем вам всего наилучшего.
Талливер и Уильяме подошли к ним, как только отъехал викарий.
— Дай вам Бог счастья, леди Чариз, — тихо произнес Талливер.
— Дай вам Бог счастья, миледи, — вторил ему из-за спины Уильяме.
— Спасибо, — пробормотала Чариз.
— С вами все в порядке? — спросил Гидеон, наклонившись к ней.
Она поморщилась словно от боли.
— Да, — еле слышно ответила она.
Чариз крепче вцепилась в его рукав, но тут же отдернула руку.
— Простите, — выдохнула она.
Ему противны ее прикосновения. Он схватил ее руку и вернул на место.
— Мы должны выглядеть как нормальная счастливая пара, — едва слышно произнес Гидеон.
— Тогда улыбайтесь, — прошипела Чариз.
Гидеон повернулся к своим компаньонам.
— Вам пора домой. Если в Пенрине заметите что-то неладное, сразу же отправьте сюда весточку на имя Джона и Мэри Холлоуэй. Мы сами вернемся в Пенрин в следующем месяце.
Талливер кивнул:
— Будет сделано, начальник.
Впервые Гидеон искренне улыбнулся:
— Я остался при вершках. А вот ей от нашей сделки достались ни на что не годные корешки.
Чариз едва сдержалась, чтобы не сказать ему в ответ какую-нибудь колкость. Как он может так беззастенчиво лгать?!
Талливер и Уильяме ушли, оставив молодоженов наедине. Внезапно роскошная гостиная стала похожа на пещеру.
