Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением.
Он отдал бы все, что имел, всю оставшуюся жизнь за то, чтобы провести ночь в ее объятиях. Но этого ему не дано. Он знал, что своей неуклюжестью причинит ей боль.
Если бы только он мог этого избежать.
С мрачной решимостью он отделился от стены. Он поднял воротник и натянул шляпу на лоб, чтобы скрыть лицо.
Он сделает то, что необходимо. Чего бы это ему ни стоило. Возможно, его план мог показаться безумным, опасным, но у него не было выбора. Он вынесет любую боль, если таким образом сможет избавить Чариз от страданий.
Он с самого начала не питал никаких иллюзий. Он знал, через какую боль ему суждено пройти.
С тяжелым сердцем Гидеон вышел на улицу. На набережной было холодно. С моря дул ледяной ветер.
Он знал, где найти то, что ему требовалось. За нарядными фасадами и главными улицами каждый город прятал свои темные тайны. Презирая себя за то, что собирался сделать, не видя альтернативы, он свернул с освещенной улицы и углубился в темный лабиринт переулков старого города.
Девушка была еще моложе Чариз. Ей было лет семнадцать-восемнадцать. Хотя, если принять во внимание тот образ жизни, который эти женщины ведут, кто знает, сколько ей на самом деле лет?
Эта стоявшая на углу девушка сохранила остатки деревенской свежести. Она была чистой, и ее одежда наводила на мысль, что в ней присутствовало достоинство, наперекор всему сохранившееся у девушки ее профессии.
Но Гидеон выбрал ее главным образом потому, что она совершенно не походила на его жену, которую он оставил в отеле.
— Девушка, у тебя есть комната?
Она просияла, посмотрев на него.
— Да, но это будет стоить вам десять шиллингов, мой красивый господин.
Для такой, как она, десять шиллингов — целое состояние. Он знал, что она заламывает непомерную цену, но желания торговаться у него не было. Если принять во внимание то, что скорее всего случится, когда дойдет до дела, она заработает свои деньги еще до того, как он со всем покончит.
— Договорились.
Она подозрительно нахмурилась:
— Покажите деньги.
Он порылся в кармане и достал соверен. Золото злобно блеснуло в слабом свете уличного фонаря. Он опустил его в ее протянутую руку.
По коже его бежали мурашки при мысли о предстоящей с ней близости. Неизвестно, сможет ли он это выдержать.
— Пошли, — грубо сказал Гидеон.
— Очень хочется, да, сэр?
Она ждала его ответа, но Гидеон в это время боролся с подступающей тошнотой. Господи, помоги. Гидеон не прикасался ни к одной женщине со времен Рангапинди.
