Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением.
Но он наверняка сможет совершить этот акт с незнакомкой, когда ему совершенно не важно, опозорится он или нет.
Она пожала плечами:
— Хотите знать, как меня зовут?
Он закрыл глаза. Только осознание того, что Чариз ждет его, удерживало Гидеона от бегства. Назад, туда, где светло и тепло. И чисто.
— Нет, — процедил он сквозь зубы, с трудом открыв глаза.
Девушка посмотрела на него как-то странно и указала на грязный подъезд у нее за спиной.
— Это там, наверху, сэр.
Она говорила приглушенно, хотя, возможно, шум в ушах заглушал ее голос.
Не видя ничего перед собой, Гидеон последовал за пышной светловолосой жрицей любви наверх, в ее комнату.
Чариз не знала, что ее разбудило. Она не помнила, как заснула. Было поздно, и она была одна.
Она приоткрыла опухшее веко. В комнате было совершенно темно. Слуги задернули шторы, когда пришли забрать не съеденный молодоженами ужин и остывшую ванну. Но когда глаза привыкли к темноте, она узнала тяжелую мебель. Старинную французскую дубовую мебель, которую можно было найти во французских замках до революции.
Попробовав пошевелиться, Чариз едва не застонала. Голова буквально раскалывалась от боли. Она облизнула пересохшие губы. Во рту был противный кислый привкус. Она снова пошевелилась и поняла, что запуталась в платье и лежит в неудобной позе поверх одеяла.
С тихим стоном она села и поднесла дрожащую руку к липкому лицу. Наконец она вспомнила. Вспомнила все, что было с ней до того момента, как она провалилась в забытье.
Она, превратившись в сплошной комок нервов, ждала, когда Гидеон возвратится с прогулки. Предпринятые Гидеоном меры предосторожности сводили фактически к нулю риск того, что Феликс и Хьюберт нагрянут к ней в ее первую ночь на Джерси. Но она чувствовала себя потерянной и беззащитной теперь, когда ее верный Галахард покинул ее.
Прошел час. Затем два. На смену опасениям пришла обида. Она знала, почему он ее избегает. Потому что он не мог прикоснуться к ней без отвращения.
Чариз хотела послать его к черту. Она хотела умолять его любить ее так, как она любит его.
В злобе она стала пить шампанское, выпила всю бутылку, комната поплыла у нее перед глазами.
Ее стошнило. Наступила полночь, а муж так и не вернулся. Чариз дала волю слезам и повалилась на кровать. Так, плача, она, должно быть, и уснула."
"Когда она проснулась, в гостинице было тихо.
Чариз, затаив дыхание, прислушалась.
Ни звука.
Гидеон, судя по всему, не вернулся.
Будь он проклят.
Чариз осторожно поднялась с постели.
