Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением....
Та часть его тела, которую он погружал в ее саднящую нежную плоть, была твердой как гранит. Но в отличие от холодного гранита он был жарче раскаленной печи. Глупо, но она воображала, словно почувствует прохладу, даже холод из-за того, что он не хотел прикасаться к ней.
Его запах, знакомый и незнакомый, окружал ее. Ей был знаком чистый запах его мыла и аромат его кожи. Она догадывалась, что новый пряный запах — это запах мужского возбуждения."
"Его дыхание было сбивчивым, и он дрожал. Она подняла руки, чтобы обнять его, но вспомнила, что он не хочет, чтобы она к нему прикасалась.
Чариз еще раз втянула воздух. На этот раз дышать стало легче. Острая боль прошла.
С тихим стоном он изменил положение. Давление изменилось, стало менее болезненным.
Чариз ждала, что он выйдет из нее. Но мышцы его напряглись, и он вошел в нее вновь. Она подавила стон и вцепилась в простыню, чтобы не соскользнуть с кровати.
Она думала, что все пройдет быстро, за пару секунд. Но он по-прежнему был в ней. Он сделал еще одно движение и глухо застонал.
Еще один толчок. Несколько толчков, и она почувствовала глубоко внутри себя жидкий жар. Он еще раз застонал и навалился на нее всем телом. В жестокой пародии на нежность голова его легла к ней на плечо, и его шелковистые волосы защекотали ей шею.
После всей этой твердости ускользающая мягкость казалась чужой, враждебной.
Гидеон вышел из нее и осторожно поправил ее рубашку, закрыв бедра.
Бросив на него быстрый взгляд, Чариз отвернулась и, следуя его примеру, сосредоточенно уставилась на темные потолочные балки. Она не хотела видеть тот орган, который он вдавливал в ее тело.
Кто знает, как долго они лежали рядом не очень долго, как она догадывалась, хотя секунды тянулись как часы.
Медленно, неловко Гидеон стал ходить по комнате.
Толстый ковер приглушал его шаги. Чариз почувствовала, что он подошел ближе, и невольно напряглась. Он остановился возле кровати. Ее передернуло.
Хотя он больше не притронется к ней. Он никогда не притронется к ней вновь, раз теперь она была его женой де-факто, а не только де-юре.
Он ничего не сказал. Он поставил что-то на тумбочку с тихим стуком и отошел. Поступь его была уверенной, но то не была поступь победителя. Скорее побежденного.
