Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением....
На мгновение она увидела в его глазах невыносимую муку, но затем он словно опустил шоры на глаза.
— Разумеется, я не испытываю к вам ненависти, — раздраженно сказал он.
— Но…
— Уходи, Чариз. Уходи сейчас.
Голос его срывался.
Она видела, что ему отчаянно хочется остаться в одиночестве. Хотя ей хотелось прямо противоположного — остаться с ним. Одинокая измятая постель в соседней комнате казалась ей похожей на эшафот.
— Спокойной ночи, — прошептала она, опустив плечи.
Он не ответил. Медленно, неохотно, словно к ногам ее привязали гранитные глыбы, она побрела к двери, что оставила приоткрытой.
Один шаг. Два."
"Она не хотела его покидать.
Она была уже почти у самой двери, когда услышала за спиной приглушенный звук. Незнакомый звук, но мгновенно и точно распознаваемый.
Подавив желание закричать от ужаса, она обернулась. Он прижал ладони в перчатках к глазам, и его широкие прямые плечи вздымались, когда он пытался вдохнуть.
Чариз бросилась к нему и так же, как прошлой ночью, опустилась рядом с ним на колени.
Сидя на полу, она ждала, что Гидеон отошлет ее прочь. Но он молчал.
Только сейчас Чариз по-настоящему поняла, как ему плохо. Гидеон Тревитик не был ни Галахардом, ни Ланселотом, ни Персевалем. Он не был всемогущим ангелом, ниспосланным с небес, чтобы вызволить ее из беды. Он не был неуязвимым и сильным — он мог быть слабым.
Страдая от собственной беспомощности и чудовищного чувства вины, она слушала, как раскалывается его сердце. Мужчина, который так упорно боролся со слезами, был слаб, как все смертные.
Обхватив руками колени, она невидящим взором уставилась в огонь — единственный источник света в темной комнате. Это молчаливое ночное бдение — все, что она могла ему предложить.
Понемногу кризис стал проходить. По крайней мере его внешние проявления. Дыхание его почти пришло в норму.
После долгого молчания она услышала его надтреснутый голос.
— Это несправедливо по отношению к тебе.
Она не смотрела на него. Она продолжала сидеть, прижавшись щекой к коленям. Усталость и печаль тяжким грузом легли ей на плечи.
— Я могу это вынести.
Чариз полюбила Гидеона Тревитика с первого взгляда. Она полюбила его за силу, за достоинство, за ум, за красоту. Она продолжала любить его за это.
Но он был прав, посчитав ее чувство девической глупой влюбленностью.
