Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением....
В улыбке его было слишком много горечи. Он поднял затянутую в перчатку руку. На мгновение ей показалось, что он прикоснется к ее щеке. Ресницы ее затрепетали, глаза закрылись. Сейчас он коснется пальцами ее щеки.
Но он не коснулся. Она медленно открыла глаза и увидела в его глазах пронзительную печаль. Рука его бессильно опустилась.
— Но верьте мне, когда я говорю, что я не герой.
Она судорожно сглотнула.
— Для меня вы герой.
Голос ее дрогнул.
— Мисс Уотсон…
Чариз жестом остановила его. Ей не хотелось выслушивать пошлости, которые обычно говорят в таких случаях женщине, надеясь ее успокоить.
Она покраснела от стыда и заговорила быстро, чтобы его опередить:
— Разве… разве мы не идем на пляж?
Он расправил плечи, поджав губы. Но не стал спорить с ней по поводу резкой смены темы, за что она была ему благодарна.
— Тропинка здесь.
Гидеон пошел вперед, он не преувеличивал, когда предупреждал ее, что спуск очень крут. Вскоре она увидела всю тропинку — узкую полоску, петляющую по склону.
Чариз посмотрела вниз и обомлела от страха — далеко внизу громоздились острые камни. Она решительно вскинула голову и посмотрела на Гидеона. Он начал спускаться, и Чариз не могла не заметить, как непринужденно он чувствует себя на этой каменистой опасной почве.
Чариз осторожно следовала за ним.
Вначале идти было нетрудно, тропинка шла под уклон плавно.
Слишком долго — на одну роковую секунду дольше, чем нужно, она задержалась взглядом на высоком мужчине, что шел впереди. Чем больше она о нем узнавала, тем больше он разжигал ее любопытство.
Тропинка нырнула вниз. Нога ее потеряла опору — камень, на который она ступила, расшатался. Она изо всех сил вцепилась в каменную стену, но пальцы скользили.
— Гидеон! — завизжала она.
Господи, ей не хотелось умирать. Она хотела жить и заставить Гидеона полюбить ее.
Эта мысль молнией пронзила ее сознание в тот момент, когда она беспомощно скользила к краю обрыва.
Глава 7
— Сара! — Гидеон рванулся к ней, чтобы успеть перехватить ее до того, как она упадет на камни.
Ладони его подобно наручникам сомкнулись вокруг ее тонких запястий. Времени на то, чтобы думать или чувствовать, не было.
