Автор
Серая тьма Боли окутывала Чаризу. Воспоминания обрушиваются на нее: зловещий голос, холодная каменная клетка. Затем она вспоминает, как вломили ее и забрали в плен. Но почему она здесь? Уинчестер, февраль 1821 года — все это кажется вымыслом, но боль — она реальна. Чариза чувствует себя дрожащей и молящейся за каждый кусочек свежей жизни перед ненавистным заключением....
Он оттолкнул ее и бросился к лестнице. Ему не хватало воздуха. Он хотел остаться один. Его тошнило. Руки так дрожали, что он не решался взять свечу.
— Подождите.
Он не хотел слышать этой мольбы. Бежать, бежать прочь, бежать как можно скорее.
— Прошу вас, не уходите вот так.
Голова у него раскалывалась от боли. Сквозь гул в ушах он слышал, что она бросилась за ним. Гидеон остановился.
— Никогда больше этого не делайте.
Голос его был хриплым и грубым. Он сжимал и разжимал кулаки.
— Я не понимаю.
Отчаяние непонимания в ее голосе надрывало ему сердце.
— Я знаю, что вы не понимаете. — Он все еще не мог вынести ее взгляда. Он задыхался. — Я тоже не понимаю, если честно.
Гидеон с трудом держался на ногах. Сейчас, когда она не касалась его, он справился с приступом тошноты. Он окончательно пал бы в ее глазах, если бы его вывернуло наизнанку.
— Это из-за меня? — Голос ее дрогнул.
— Нет, — выдавил он.
Кровь шумела в ушах, как море в шторм.
За исключением Сары.
Он болезненно остро ощущал ее присутствие. Она стояла у него за спиной. Он слышал, как она дышала. Каждый ее судорожный вдох и выдох. Чувствовал, как близка она к тому, чтобы расплакаться.
— Я вам не верю. Я презираю вас.
— Нет!
Он заставил себя посмотреть на нее. По щекам ее текли слезы.
Гидеон хотел ей все объяснить, извиниться, утешить, успокоить. Но какой в этом смысл? Ничто не может превратить его в мужчину, который был бы достоин назвать ее своей.
Поэтому он снова сказал:
— Нет.
— Тогда почему…
Она беспомощно взмахнула дрожащей рукой.
— Сара…
Шум у него в ушах стал громче. Он закрыл глаза, моля Бога о том, чтобы к нему пришли нужные слова. Хотя он знал, что таких слов не существует.
Потом он понял, что гром не был лишь плодом его воображения. Кто-то бежал по лестнице на чердак. Кто-то тяжелый и в сапогах.
— Сэр Гидеон!
— Талливер?
Вторжение пришло из иного мира. Обычно невозмутимый Талливер, задыхаясь, добежал до верхней площадки.
— Незнакомцы едут к дому. С ними местный мировой судья.
Глава 9
— Что, черт возьми, приключилось с теми, кто должен был следить за дорогой? — крикнул Гидеон.
Чариз вздрогнула от гневного возгласа Гидеона, и лишь потом до нее дошел смысл того, что сказал Талливер. Сводные братья нашли ее. Кто еще мог ехать в Пенрин с представителем закона?
Отчаяние охватило Чариз.
— Они успели вовремя нас предупредить.
