Автор
В темной комнате мужчина медленно отрывает одежду, раскрывая свою мощь. Его изощренный страстный оргазм начинается с тонкой палочки, постепенно переходя в безудержное взбивание, заставляющее кровь в теле жертвы бешенствовать и отчаянно желать освобождения.
Позволяю мять свое тело, послушно беру протянутый мне стакан с какой-то мутной жидкостью, — и на этот раз даже не спрашиваю, что там, — мне все равно. Может быть, какой-нибудь наркотик, — но я только рада. Вдруг он поможет мне пережить следующую ночь?
А в том, что она будет, — я уже не сомневаюсь. Иначе — зачем бы им так со мной возится?
Даже губы массируют, втирая какие-то мази.
И боль отступает. Физическая боль. Остается только пульсация, — внутри, в сосках, в губах, — тяжелая, пронзающая, — но боли больше нет.
— Противозачаточное, — мне тыкают в руку таблетку, — и ее я тоже проглатываю, даже без вздоха.
Причесывают, снова надевают точно такое же, что и вчера полупрозрачное платье, больше похожее на паутину, — и оставляют одну.
Никто не ведет со мной себя резко, никто не бьет и не дергает за волосы, нет даже уничижительных презрительных взглядов, как смотрят на шлюху.
Нет ничего, — ни сочувствия, ни презрения.
Я — кукла. Просто кукла, которую нужно расчесать и приготовить для их хозяина. Неодушевленный немой предмет для ублажения кого-то.
Кукла и есть, — понимаю, глядя в зеркало.
Красивая, — и больше неживая.
Вот и все, что мне теперь придется делать, — есть, спать, и ждать своего мучителя.
Ах, — да. Еще и не издавать ни звука.
— Можно мне какую-то еще одежду? — все-таки решаюсь спросить, когда та женщина снова приносит еду и кофе.
— Зачем? — удивленно вздергивает бровь.
— Мне хотелось бы выйти… Хотя бы воздухом подышать, — очень стараюсь, чтобы в голосе не так явно слышалось отчаяние.
— Зачем? — все то же непонимание. — Вы здесь — не за этим. И хозяин не приказывал.
Вот значит, как. Конечно, — не за этим. Знаю, за чем.
Вот так и буду, значит, жить, — как королева в тюрьме. Деликатесы, массажи, и полупрозрачная одежда. И он, — хозяин, который будет приходить и брать, когда захочется. Даже без права увидеть солнце.
Снова валюсь на кровать, чувствуя, как последние остатки хотя бы каких-то чувств просто вытекают из меня.
Глава 17. Морок
Морок
— Я услышал тебя, Дан, — еще неделю назад я был в Лондоне.
Глотнул виски, подошел к огромному панорамному окну своей корпорации. Пятидесятый этаж. Все — как на ладони. Дышать хочется. И думается лучше.
— Нет, Андрей. Ты не услышал, — он встал рядом, по дороге налив и себе стакан. Закурил сигару, задумчиво выпустил кольцами дым. — Это — не просто мелочи. Не просто случайные потери в бизнесе. Здесь все гораздо серьезнее. Кто-то под тебя копает. И цель — перебрать к себе все, что у тебя есть.
