Автор
В темной комнате мужчина медленно отрывает одежду, раскрывая свою мощь. Его изощренный страстный оргазм начинается с тонкой палочки, постепенно переходя в безудержное взбивание, заставляющее кровь в теле жертвы бешенствовать и отчаянно желать освобождения.
Только вот понимаю, — хоть я полчища людей за собой приведу, — а ни хера не поможет. Там в расклад нужно врубиться. И собственные карты правильно разыграть. Говорить нужно. Разобраться с кем воевать, а с кем и союз заключать. Никак иначе. Один там — ни хрена не воин, даже с армией.
— Может, лучше с тобой поехать? — Даниил все-таки осматривает меня с сомнением. Хм… Сказал бы ему…
— Здесь тоже кто-то должен остаться. Ударить могут по бизнесу, пока мы там вопросы будем решать. Может, для того и выманивают. Чтобы мы здесь все без присмотра оставили.
— Согласен, — помявшись, Дан таки кивает. — Пойду, пару звонков важных сделаю.
Даже не оборачиваюсь, когда за ним хлопает дверь.
Забытое, старое чувство, с которым когда-то прожил годы, которое ни на минуту не отпускало, — снова вернулось.
То самое осознание, — вот сейчас ты стоишь, и вискарь попиваешь. Городом, что под ногами раскинулся, любуешься. Жив, здоров и даже вполне доволен.
И в любую секунду тебя может просто не стать.
Или корчиться в каком-нибудь подвале, обливаясь и захлебываясь собственной кровью, будешь.
И потеряешь на хрен все.
Здесь забыл уже об этом, — давно забыл, давно не чувствовал. А там, — забывать нельзя. Расслабишься на минутку — и нет тебя.
Потому и живешь — как последний день.
И вкус виски охренительный, когда пьешь его, как в последний раз.
Да что виски — даже воздух по-другому пахнет.
Такой насыщенной жизнью, что голова кружится.
Многие, как Дан, предпочли бы забыть это чувство.
Но — не по мне.
Только сейчас понял, как мне этого не хватало.
И вроде в тонусе — дела ни на миг не дают обмякнуть. А все равно. Неживое все какое-то. Яркости нет, вкуса нет, наполовину живое все вроде как. И сам — будто не на воле, а в коробке какой-то живу. Не для меня эта размеренность, которой так радуется Дан. Совсем не для меня. Как в теплицу попал, — красиво все, но, блядь, только вполсилы дышит.
— Андрей?
Снова не оборачиваюсь, — и так знаю, что там увижу.
Хмыкнув, медленно втягиваю виски, — даже дышать, кажется, иначе начал, вон, и вкус появился, и даже горло слегка обжигает. Приятно так, оживляя все рецепторы. Может, даже слегка захмелею? Там, в прошлом том сумасшедшем, в которое вылечу сегодня, — все перемешивалось, — и жизнь сумасшедшая, и боль, что с катушек сносила, — и хмель пьянил. А теперь — картонное все.
