Автор
В темной комнате мужчина медленно отрывает одежду, раскрывая свою мощь. Его изощренный страстный оргазм начинается с тонкой палочки, постепенно переходя в безудержное взбивание, заставляющее кровь в теле жертвы бешенствовать и отчаянно желать освобождения.
— Тебе же понравилось… Прощание…
Молчит, — и только дышит, — снова жадно, задыхаясь, и грудь подскакивает, прижимаясь ко мне твердыми сосками.
— Ты меня пугаешь…
— Не бойся, — провожу по губам, — нажимая, сминая, надавливая, — и снова ощущая, как в ней зарождается дрожь. На хрена прикидываться, играть в эту некому не нужную скромность? Если ей нравится вот так, — жестко, до одури, через боль, — до состояния выжатого лимона? — До вылета уже не увидимся, — вожу губами по ее, слегка прикусывая, ощущая соленый привкус выступившей крови.
Раздражает меня это ее Эндрю. Как и надежды ее на то, что стану таким же, как она и окружение вокруг — рафинированным интеллигентом, заботящимся о том, чтобы под правильным углом отводить мизинец, когда берешься за чашку кофе. Но девочка все надеется. Хоть сто раз говорил, — зря. Натуру хрен изменишь."
"— Все, дорогая. Мне пора, — втягиваю на прощанье ее нижнюю губу и выхожу, заперев дверь на несколько оборотов, оставляя ее распластанную на столе, — даже не шевельнулась, пока уходил, напрочь выдохлась.
И уже через пару часов, поднимаясь на борт самолета, чувствую, — воздух таки изменился. Прямо дышится полной грудью! А ведь я еще даже не прилетел.
Глава 19
Выяснить на месте, кто на наши каналы перевозок с наркотой и стволами сунулся, оказалось проще простого, — как я и предполагал, пацанва, — нарванная и бескрышная, только начинающая, — ни раскладов еще пока не чувствующая и не врубающаяся, ни инстинктом самосохранения не обзаведенная.
Сам когда-то таким был, — и я, и Дан.
Думали, — всех под себя прогнуть сможем, а старики, что в кабинетах да по борделям своим сидят, казались нам унылыми фиурами, давно уже съехавшими с основной площадки драк за власть и влияние.
Ну, а если еще не съехавшими, — так держащимися на одном старом, хрен знает когда еще заработанном авторитете.
Мы собирались их подвинуть, — и были уверены, что нам это удастся на щелчок. Ну, или на парочку щелчков, после которых останется десяток-другой трупов и всем сразу станет ясно, кто здесь хозяин положения.
Да, — смешно. Смешно и глупо это все было.
