Автор
В темной комнате мужчина медленно отрывает одежду, раскрывая свою мощь. Его изощренный страстный оргазм начинается с тонкой палочки, постепенно переходя в безудержное взбивание, заставляющее кровь в теле жертвы бешенствовать и отчаянно желать освобождения.
Не главный вход, какой-то маленький, боковой.
И нет никого вокруг…
Шаг, еще один, — нет, никто не бросается меня возвращать, ни шороха не слышно.
Серый рассвет вокруг, — неужели мне настолько повезло и все просто спят?
А я и не чувствовала даже, что ночь-то уже прошла!
И снова забываю про осторожность, бросившись вперед.
Сквозь сад, кусты какие-то, обрывая свою несчастную одежку. Ничего! Мне бы только до парка или лесочка какого-то добраться, — заповедник здесь рядом, и я знаю там такие места, куда не заходит никто, — детство же здесь все провела! В прятки с лихвой наигралась, — и кто бы подумал, что во взрослой жизни это пригодится?
А дальше… День, главное, переждать, — и ночью можно будет домой пойти… Хотя… Там же искать в первую очередь будут… Ничего, — дальше разберусь, придумаю что-нибудь, как-нибудь весточку Игорю с Кириллом передам…
Но — черт! Черт бы побрал этого Морока и того, кто проектировал и строил этот дом!
Сколько ни мечусь, — а ни одного выхода! Все дорожки выводят только к скалам! За которыми уже безумствует океан!
И не спрынуть, не уплыть, — слишком высоко, слишком невозможно, — верная смерть, даже думать не стоит!
Но ведь должен быть подъезд к дому! Не по воздуху же, в самом деле, мы сюда добрались!
Забираюсь на одну из скал, — уже плевать на то, что могут заметить!
Где-то вдалеке вижу полыхающие взрывы, — вот оно, в чем дело! Бандиты явно что-то не поделили и устроили разборки, — теперь понятно, почему нет людей!
Зато отсюда все, как на ладони, — и правда, куда ни глянь, со всех сторон дом окружен лишь скалами.
Или… Может, случится все же чудо? Отсижусь где-нибудь за выступом скалы, — может, еще и не найдут?
Оборачиваюсь и вдрагиваю, — передо мной, в одном шаге, стоит ОН.
Мрачный. Губы сжаты в тонкую линию.
Рефлекторно делаю шаг назад, — и судорожно хватаюсь руками за воздух, балансирую на самой грани.
Страшный он, безумно страшный, — и вот особенно в этом своем спокойствии.
