Остро-сладкий, тягучий… Знакомый.
— Чем пахнет? — повернулась девушка к Ихтору, который помешивал булькаующее варево.
— Это? — крефф кивнул на горшок. — Взвар лечебный. Силы придает, плоть заживляет.
Собеседница видела, как с пальцев обережника сыпались в бурлящий кипяток искры Дара.
— Что чудно? — не понял её собеседник.
— Я сейчас, — она поднялась и вышла.
Целитель пожал плечами, продолжая помешивать содержимое горшка. Однако Клёна очень скоро вернулась, неся с собой небольшой кувшинец, в котором хозяйки обычно держат сливки или лечебные настойки. Горлышко сосуда было плотно закупорено.
— Что это? Знаешь? — спросила девушка, протягивая Ихтору немудреный сосуд.
Мужчина снял обернутую холстинкой крышку и принюхался.
— Откуда у тебя это? — спросил он с удивлением.
— В мамином сундуке нашла. А у неё откуда взялся — не знаю. Что это? — Клёна смотрела серьезно — точеные брови сошлись на переносице.
Крефф повернулся к столу, капнул на плоское блюдце немного настойки. Провел над ней рукой и в воздухе, озарившемся голубым сиянием, заплясали изогнутые резы.
— Я знаю только одного целителя, который мог такое сделать, — задумчиво проговорил обережник, а потом повернулся к девушке и сказал: — Береги этот кувшинец, Клёна. Здесь у тебя, почитай, настоящая Живая вода. За такую настойку платят серебром по весу лекаря, который её приготовил. Тут Силы влито — на десятерых хватит.
Клёна с удивлением посмотрела на безыскусный сосуд, таивший в себе такое сокровище.
— Не только голову твою, десятки голов можно было б вылечить, — сказал Ихтор.
— А если дать Фебру? — встрепенулась девушка. Слова о своей голове она даже в сердце допускать не стала. Что голова? Завяжи и лежи. — Он поправится?
Крефф с сожалением покачал головой:
— Нет, девочка. Ему она будет бесполезна. Тут очень сложная привязка. На любовь. Уж не знаю, почему именно так сделано. Это Силы больше отнимает…
— Как — на любовь? — перебила его Клёна. — Что это значит?
Обережник задумался, пытаясь сообразить, какое объяснение будет наиболее простым и верным.
— Это делалось для людей любящих, но не связанных узами единокровия и благословением Хранителей. Оттого и привязка на чувство. От сердца к сердцу.
Он не мог объяснить ей лучше, но сам уже понял, что сделала Майрико. И почему она сделала это именно так. Лекарка хотела уберечь семью того, кого любила, потому Дар лила щедро, чтобы наверняка.
— Я поняла, — сказала Клёна и закрыла кувшинец.
Ихтору стало жаль девушку. Её глаза горели такой надеждой.
