…Ночью Фебра пришёл караулить Рустин послушник-третьегодка по имени Стан. Однако парень совсем замаялся на учебе и отчаянно клевал носом. Клёне стало его жаль.
— Поспи. Я пригляжу, — сказала она и опустилась на низкую скамеечку возле ложа бесчувственного ратоборца.
Выуч что-то благодарно пробормотал, вытянулся на узкой лавке, куда обычно ставили горшки, и тут же заснул.
Девушка сидела и глядела на Фебра. Лицо у него казалось восковым. Синяки уже сошли, даже нос и левая бровь, которая была рассечена, словно разделена на две, зажили. Светлые, почти белые волосы отросли ещё больше. Клёна осторожно коснулась их рукой. Мягкие.
В этот миг обережник открыл глаза. Взгляд его был блуждающим, бессмысленным. Сухие губы разомкнулись.
Она осторожно приподняла тяжелую голову ратоборца, приложила к губам маленький ковшик-уточку. Мужчина сделал глоток. Взгляд у него прояснился, и уголки губ дрогнули в подобии улыбки. Он узнал ее.
— Птаха… — едва слышно произнёс Фебр.
Девушка пошарила рукой под лавкой, отыскивая кувшинец.
От сердца к сердцу. Так ведь сказал Ихтор?
Если она — Клёна — любит кого-то всей душой, любит так сильно, что не хочет ничего для себя, разве не поможет это снадобье? Ну, а если не поможет, то какой от него толк?
Там было всего два глотка.
Он выпил, даже не поняв, что она ему даёт. А потом светлые глаза закатились, и обережник провалился в беспамятство.
Лесана прежде не бывала в Елашире. И город этот показался бы ей ничем непримечательным, похожим на другие, если бы не знаменитые деревянные елаширские узоры. Ворота, калитки, столбцы крылец, ставни, коньки крыш здесь украшали искусной резьбой, затейливой и тонкой.
Даже окраинные небогатые подворья и те стояли нарядными. То жар-птица крылья расправляет на дверце подловки, то солнце улыбчивое глядит с воротины, то цветы распускаются под козырьком погребицы… Глаз радуется!
Вот только отмечала эти красоты Лесана как-то вскользь, походя.
— У тебя на воротах что? — спросила обережница спутника. — Тоже узор какой?
Тамир озадаченно посмотрел на неё. По глазам видно было — не помнит.
— А идти далеко нам? — продолжала допытываться Лесана.
Колдун пожал плечами.
Девушка вздохнула. А ведь помнил. Надысь ещё, вроде как, помнил.
Приехали они в город нынче пополудни. Оставили немудреный скарб у сторожевиков, а сами отправились к Тамирову отцу.
