— С чего он взял, что она убита? Обережники её с собой увезли, да, но ведь они знать не знали, что девка не человечьего племени. Убивать не собирались.
В ответ волколак пожал плечами:
— Он говорил, мол, сестра была скаженная — дура безобидная, которой Хранители малый срок отмеряли.
— Скаженная? — подал голос Нэд.
— Ей Каженник жилу затворил! — отозвалась стоящая рядом с Ихтором и всё это время молчавшая Огняна. — Я же вам сразу сказала. Не могла он волком перекинуться. Оттого и умирала. И умерла бы.
Девушка говорила убеждённо и напористо:
Клесх посмотрел на Огняну испытующе:
— А ты откуда такая умная? Откуда про Каженника, про жилу знаешь? А?
Ходящая растерялась:
— Так видно ж… вон, как её распирало. Дар закрытый выхода искал, а выхода нет. Оттого она и маялась. Что я, скаженных что ли не видела?
Смотритель Крепости обвел тяжелым взглядом всю честную братию и сказал:
— Донатос, иди вниз. Волчице надо дать крови. Успокоится, будем думать, как в человека обратить. Лесана, ты ведь дуре жилу отворяла? — Он дождался, покуда выученица кивнет, и сказал: — Без ума дело сделано. В другой раз, прежде чем лезть, куда не знаешь, хоть тех, кто умнее, спроси. А ежели бы отбиться не смогла? А ежели бы она в окно выскочила или на креффа кинулась? Ты о чем думала?
Лесана виновато потупилась:
— Я ведь не знала, что она оборотень. Её ж всю столько раз щупали…
Наставник в ответ покачал головой:
— Значит, о чем в дороге поговорить со своими спутниками, уже понял, — Глава обернулся к креффу целителей: — Ихтор и ты, рыжая, тут останьтесь. С вами разговор особый. Всё. Расходитесь.
— Мира в дому, — сказала Лесана, выводя Люта из покоя и с удивлением глядя на незнакомую ей рыжеволосую девушку. Кто ещё такая?
Когда все, кроме Нэда, который удобно устроился возле очага, удалились, Клесх посмотрел на Огняну. Та примостилась на краешке лавки, словно наказанная, смотрела янтарными глазищами и молчала. Однако было видно — не боится, скорее, печалится. Чему? Ихтор не глядел в её сторону, отсел, как отрекся.
— Так кто такой Каженник? — спросил Глава.
Девушка грустно улыбнулась:
— Злой дух из навьего царства. Является, когда захочет. Если встретит в чаще — не убежишь, не спасешься. Хоть из шкуры выпрыгни. Подойдет, коснётся — лишит ума и памяти, в сердце злобу вложит.
— Светла была спокойной… — заметил Клесх. — Никого не трогала, лопотала, всех пыталась приласкать…
Девушка пожала плечами:
— Она не могла обратиться.
