На тихоумном мансардном этаже Брюсселя, где темнота словно поглощала каждое движение, состоялся масштабный переговоры между представителями разных культур и наций. Здесь готовилось решение критической важности, которое могло изменить ход мировой истории. В дрожащей тишине каждый шепот звучал как сигнал смертельной опасности....
В центре стоял обширный заваленный бумагами стол, а за ним сидел плешивый толстяк с ничем не примечательной, добродушной физиономией. Завидев нас, он вскочил на ноги, выхватил из кармана иностранный паспорт и, прикрываясь им, как щитом, залопотал, коверкая слова:
— Я есть подданный европейский держава! Я ни есть нарушать закон! Мой страна не потерпит…
А дальше… дальше началось такое, что я застыл столбом, разинув рот и завороженно глядя на Бориса Ивановича, сбросившего в мгновение ока вежливость, утонченность, аристократизм и превратившегося в совершенно другого человека…
— Глохни, пердила! — свирепо прорычал он, коротко, без замаха ударив толстяка кулаком в лицо.
— А фальшивое-то личико ненадежно. Легко ломается, — язвительно заметил генерал, бия толстяка носком ботинка в пах. Схватившись обеими руками за интимное место, тот согнулся пополам и, получив очередной удар ребром кулака по почкам, повалился на пол, громко стеная от боли.
— Думал, не узнают тебя, сучье вымя?! — продолжал между тем Нелюбин, принимаясь умело и безжалостно избивать ногами скорченного иностранца. — Ведь это ты, Хавьер Дюбуа, организовал убийство моей семьи пять лет назад. Твои хозяева надеялись, что «рафинированный интеллигент» сломается: сойдет с ума от горя или покончит с собой. На худой конец — сопьется… Но они неправильно определили мой психотип, поскольку не знали ГДЕ и КЕМ я служил в молодости, через ЧТО прошел… Подвели ваши «источники».
Болезненные стенания бригадного генерала переросли в истошный визг недорезанной свиньи.
— Не надо… хватит… Ты же меня забьешь до смерти! — практически без акцента прорыдал он."
"— Ага, русский язык вспомнил, собака бельгийская, — по губам Нелюбина скользнула жестокая усмешка. — У нас-то о тебе исчерпывающая информация. НАШИ источники недаром деньги получают! — Борис Иванович прекратил избиение, с минуту помолчал и обратился ко мне обычным, вежливым тоном: — Полковник, будьте любезны, оттащите ЭТО в кабинет Быкова.
* * *Наркодопрос Быкова и Дюбуа продолжался около полутора часов.
