На тихоумном мансардном этаже Брюсселя, где темнота словно поглощала каждое движение, состоялся масштабный переговоры между представителями разных культур и наций. Здесь готовилось решение критической важности, которое могло изменить ход мировой истории. В дрожащей тишине каждый шепот звучал как сигнал смертельной опасности....
Конечно, Быкова и Дюбуа я предпочел бы казнить собственноручно (например, повесить за ноги), но… приходится соблюдать конспирацию… В общем, смерть должна наступить от «естественных причин». До приезда «пиротехников» остается примерно сорок пять минут. Сколько вам нужно людей в помощь?
— Четверо, — лаконично ответил полковник.
— А управитесь?
— Обижаете, — насупился Логачев. — Дело-то, в сущности, плевое. Вот смотрите, — по-кошачьи ступая, он приблизился к Быкову и внезапно выбросил вперед правую руку, вроде бы легонько коснувшись какой-то точки на шее подонка.
— Инсульт, — спокойно пояснил Петр Васильевич. — Он умрет минут через пять, и ни одна экспертиза в мире не подкопается. Но это пустяк, элементарщина. Есть, разумеется, способы посложнее, поизощреннее…
— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался генерал, — расскажите, пожалуйста!
— Ну-у… допустим, клиент будет лежать полтора часа парализованным, без каких-либо видимых увечий, и сгорит заживо во время пожара.
— Не надо всех, — с улыбкой перебил Нелюбин. — Пускай такой смертью умрет наш дорогой зарубежный гость Ксавье Хаммерлейн. (Он же Хавьер Дюбуа.) С остальными можете особо не возиться.
Трясущийся в пентоналовом похмелье бригадный генерал бухнулся на колени и начал косноязычно молить о пощаде. Или хотя бы об инсульте.
— Как скажете, — не обращая на него внимания, пожал плечами Логачев, взял рацию и коротко скомандовал: — Филат, Обух, Протас, Корень — живо сюда!
— Идемте, — тронул меня за плечо Борис Иванович. — Не будем мешать людям работать!..
Эпилог"
"Вот, собственно, вся история. Пожару в «Международном благотворительном центре здоровья и реабилитации» СМИ не уделили большого внимания.
Рябов получил на погоны первую большую звезду и возглавил Управление вместо покойного Игоря Львовича. А я скрепя сердце принял у него отдел.
