На тихоумном мансардном этаже Брюсселя, где темнота словно поглощала каждое движение, состоялся масштабный переговоры между представителями разных культур и наций. Здесь готовилось решение критической важности, которое могло изменить ход мировой истории. В дрожащей тишине каждый шепот звучал как сигнал смертельной опасности....
Одновременно Логачев с несколькими помощниками допрашивали аналогичным способом «врачей» и санитаров. Информация, выданная бывшим бригадным генералом, оказалась настолько важной, что Нелюбин, временно забыв о своей ненависти, одобрительно похлопал толстяка по лысине: «Молодец! Ты здорово нам помог!» Однако полученные от бельгийца сведения сверхсекретны, и я не имею права изложить даже общую суть его показаний. То, что рассказал Быков (а также медперсонал «Центра»), вам, дорогой читатель, в принципе известно.
Кстати, я до сих пор толком не понял — зачем он уничтожил Управляющий компьютер? Неужто скрыть чего-то надеялся, уповая на «железную волю, высокий болевой порог и на редкость устойчивую психику»?! Или загипнотизировать нас рассчитывал? Недаром глазками грозно сверкал, пока Логачев его в стойло не поставил.
Когда показания всех допрошенных были записаны на соответствующую аппаратуру и сложены в объемистый генеральский портфель, Нелюбин поднялся со стула, с хрустом потянулся и обратился к Логачеву:
— Теперь они ваши, Петр Васильевич. Вместе с медперсоналом — двадцать пять особей.
