В Плетущей читатель оказывается в ледяной тиши глухой пещеры, где каждое движение вызывает невыносимую боль и дрожь. Несущаяся смертельная сила сковало кровь, а холода и сырости проникают до самых костей. Атмосфера непроглядной темноты и жуткой одиночества растекается по каждой странице, создавая невероятный эмоциональный подъем....
Слышал, что и ты искал способ ей отомстить, да не думал я, что она так легко тебе отдастся. Умно ты поступил. Нынче князь о ней не печётся, да гнать почему-то пока не торопится. Ведьмовское проклятье, не иначе. Другая шлюха уже в петле бы раскачивалась.
Медленно на лице Рокеля отразилась усмешка: холодная, беспринципная, мстительная. Совсем как при первой встрече, сердце Ены рухнуло вниз, когда очень медленно, но Рокель всё-таки ответил:
– Не прав ты, Вран, раз думаешь, что легко было её в постель затащить. Пришлось постараться и заработать её доверие.
Вран рассмеялся и одобрительно закивал:
– Твоя правда, змея всё-таки хитра.
– Так что тебе нужно? – напомнил Рокель.
– У меня есть полезная весточка. Мы можем помочь друг другу.
– Я слушаю.
– Мне известна жажда мести, а ещё известно, что ты своей можешь лишиться. Теперь, когда князь ею не дорожит, колдушку со двора в ближайшее время уберут. Люди Мстислава уже готовы. Поторопишься и успеешь перерезать её горлышко первым.
Рокель тихо фыркнул:
– Я не из тех, кто руки марает.
– Сомневаюсь. Поговаривают, продал он её кому-то.
Продал?
– Продал? – Вопрос Рокеля вторил её собственному.
– Да, досадила ведьма многим, но и лицо у неё бесспорно красивое. Наёмники её к себе возьмут. Отыграются сперва за смерти своих соратников, может, после перепродадут кому, а может, убьют – не ясно. Но тяжело будет её отыскать, если увезут из Визны. Я же выяснил, когда по её душу придут.
Ену замутило.
– Что же ты хочешь взамен? – всё-таки поинтересовался Рокель, сложив руки на груди.
– Моя дочь. Возьми её женой, она давно в тебя влюблена. Не место ей быть наложницей, она станет достойной парой визинскому герою.
Ена ожидала, что Рокель презрительно рассмеётся, поднимет Врана на смех, но тот принял задумчивый вид, потёр пальцами подбородок, коснулся своих губ, возводя глаза к небу, будто вспоминая.
– А ведь в юности Милана мне симпатична была.
Врёшь!
Ена до скрипа стиснула зубы, вспомнив, как оттащила девицу за волосы от Рокеля.
– Батюшка даже обговаривал со мной и братом, что один из нас на Милане женится.
Лжец!
Не было таких разговоров.
