В Плетущей читатель оказывается в ледяной тиши глухой пещеры, где каждое движение вызывает невыносимую боль и дрожь. Несущаяся смертельная сила сковало кровь, а холода и сырости проникают до самых костей. Атмосфера непроглядной темноты и жуткой одиночества растекается по каждой странице, создавая невероятный эмоциональный подъем....
– Тебе оно подходит, – поделилась Ена.
– Так его назвала мать, считая лучшим сокровищем в их царстве, – едва слышно пояснила Морана, пока Алай отвлёкся на пролетевшего мимо снегиря и немного отстал. – К несчастью для мальчика, он часть её коллекции.
Улыбка Ены дрогнула, став натянутой, когда до неё дошёл смысл.
– О-он… их е-единственный сын? – заикаясь от пугающей догадки, уточнила Ена.
– Нет, – качнула головой Морана. – Но единственный живой.
Воспоминания о зале с позолоченными статуями нахлынули со всей чёткостью.
– Я видела зал с… – Ена оборвала сама себя, Морана коротко кивнула, поняв без лишних пояснений. – Он знает, что… там его… братья?
– Нет. И лучше, если не узнает.
Глава 11. Прошлое
За полночь. Несмотря на тонкую сорочку, Ена уже почти не чувствовала холода.
Почему она ещё жива?
Кожа приобрела неестественно бледный оттенок, Ена вся тряслась. Тело бесконтрольно знобило, холодные порывы ветра были редкими, но каждое резало оголённую кожу рук не хуже ножей.
Ена растерянно оглядела великокняжеский двор, за пройденное время успела изучить все пристройки и хоромы. Сперва после неудавшегося переворота Злат держал её взаперти, боясь побега, но неделю назад позволил Ене гулять. Она воспользовалась послаблением и принялась изучать каждый поворот и коридор. Когда же выучила, не смогла решить, что с полученным знанием делать. Бежать было бессмысленно. Даже если Злат не отправит дружинников, чтобы её вернуть, Ене негде искать убежища.
Вдалеке у бань прошли двое стражей. Ену они не заметили.
