Автор
В темном углу лачуги шумела огонька камина, а за окном стучали ветер и дождь. Глухие звуки тщательного ухода за сеном и периной наполняли пространство, будоража воображение. Звениславка не спала, она стремилась вернуться домой пораньше, чтобы вволю побалаграть с книгами в своей маленькой комнатке....
Как оказалось — попрощаться. Она-то и поведала о том, что наговорила хазарская девка. И на одно короткое мгновение захотелось Горазду закрыть глаза и провалиться в спасительный сон, чтобы ничего не слышать и ни о чем не знать. Он струсил, когда воительница рассказала, что нашелся княжич Святополк, которого и след простыл после сечи.
Нашелся на стезе к ладожскому терему, в обход княжьего войска. Хазарская девка вопила, что вырежет княжич под корень весь род Ярослава и сожжет его городище точно так же, как русы разорили хазарское становище и убили достойных, храбрых мужей.
— Как она до князя добралась? — спросил он, когда Чеслава замолчала.
— Да никак, — воительница махнула рукой. — Перехватили ее дозорные еще на подходе. Она уж сама потом призналась, что замыслила князя убить.
— Умом она слабая, поди?
— Нет, — Чеслава грустно усмехнулась. — Не слабая. Убили у нее кого-то, вот и все.
Горазд толком не уразумел, о чем говорила воительница. Почти каждый потерял кого-то в сече: друга, брата, отца, сына, мужа, жениха… Но не всякий замыслит князя убить.
— Мы отправимся с рассветом следом за Святополком. Наших раненых заберет черноводский князь.
Горазд пошевелился и попытался приподняться хотя бы на локтях, но сил ему не хватило. Думать про ладожский терем да про княжича было страшно. А про Ярослава Мстиславича — еще страшнее. Он и помыслить не мог, что на сердце у князя нынче творилось. Да и у всех остальных, у каждого кметя, который мыслил, что главного ворога они уже одолели, когда разбили хазарское войско.
— Там воевода Крут… — Горазд и сам не заметил, как заговорил вслух. — Он оборонит.
Вздохнув, Чеслава кивнула. Ждала ее в тереме оставленная княгиня… совсем одна, без защиты, без верного человека рядом. Немудрено, что стреляла воительница по сторонам мрачным взглядом, да лицом почернела.
— Береги себя, — шепнул ей на прощание Горазд, смотря на ее повязки. Раздробленной рукой Чеслава шевелить не могла, но, верно, никому и в голову не пришло велеть ей остаться среди раненых.
С собой Ярослав забирал всех, кто мог держаться в седле. Он и сам на ногах неровно стоял, но себя-то князь никогда не жалел. Чтобы одолеть святополковскую дружину, ему понадобится каждый меч. Ведь княжича и его людей не рубили хазары.
