Автор
В темном углу лачуги шумела огонька камина, а за окном стучали ветер и дождь. Глухие звуки тщательного ухода за сеном и периной наполняли пространство, будоража воображение. Звениславка не спала, она стремилась вернуться домой пораньше, чтобы вволю побалаграть с книгами в своей маленькой комнатке....
Чужие. Нежеланные.
Словно чувствуя спутанные, тяжкие мысли Яромиры, Звенислава с ней почти не говорила. Помогла снять с головы тяжелое, богато украшенное обручье и, прогнав чернавок, сама расплела дочери косу, сама расчесала длинные, густые волосы расписным гребнем.
— Мне тоже было страшно, — в последний раз проведя рукой по ее волосам, княгиня обошла сидевшую на лавке дочь и устроилась на постели напротив нее.
Звенислава улыбнулась, вспомнив свои самые первые дни в ладожском тереме. И долгую, бесконечную дорогу до него из княжества дядьки Некраса.
Яромира бросила на нее быстрый взгляд исподлобья и вновь принялась глядеть на сложенные на коленях ладони.
— Да каждой по началу страшно бывает. Все же трудная нам достается доля: покидать дом, который знаем с младенчества, покидать семью и уходить к мужу. Невеста умирает, чтобы потом родиться женой.
Звенислава говорила, и в ее голосе звучала грусть. Она смотрела на нахохлившуюся княжну и вспоминала себя много-много зим назад.
— Ты и впрямь боялась?
Когда сказывала им с Любавой басни, об этом матушка никогда не говорила.
— А то как же! — Звенислава улыбнулась ей так, словно была веселой подружкой, а не ладожской княгиней.
— А Любава вот не боялась. Она женихом своим с детства крутила, как хотела, — уязвленная Яромира недовольно поджала губы. Старшей сестре она тут завидовала.
— При отце так, смотри, не скажи, — княгиня укоризненно ей попеняла. — Ничего хорошего нет, что Любава так над мужем верховодит. Но не будем об этом. Судьба у моего двухродного брата тяжелая… верно, потому и получилось так.
Княгиня грустно развела руками и погладила тяжелые, драгоценные обручья, что стягивали ей рубаху на запястьях.
— Сперва все боятся, — повторила она, поймав взгляд Яромиры. — Но посмотри, как у нас с твоим отцом все сладилось. Я, не задумываясь, согласилась бы сызнова все пережить, лишь бы подле него оказаться.
— Любишь его? — невольно вырвалось у княжны, и она слегка смутилась. Негоже такое у матушки спрашивать.
— Вестимо, люблю, дочка, — но Звенислава посмотрела на нее спокойно и улыбнулась. — И ты полюбишь Воидрага. Ты токмо не торопись, не руби с плеча. В этом ты с отцом схожа. Ярослав такой же. Коли что не по нраву ему придется, вовек не переубедить его!
И княгиня всплеснула руками, задумавшись о чем-то своем.
