Автор
В темном углу лачуги шумела огонька камина, а за окном стучали ветер и дождь. Глухие звуки тщательного ухода за сеном и периной наполняли пространство, будоража воображение. Звениславка не спала, она стремилась вернуться домой пораньше, чтобы вволю побалаграть с книгами в своей маленькой комнатке....
— Погоди, вот присмотрит тебе невесту батюшка, поглядим, что тогда скажешь!
— Лишь бы красивая была, — брат тотчас заговорил о другом. — Как ты. Или как матушка.
— Я — красивая, получается? — она сверкнула глазами.
— Красивая-красивая, — послушно закивал Крутояр и поправил на лбу шнурок, удерживавший волосы. — Кмети головы сворачивают, когда ты мимо проходишь. Отец хоть передохнет малость, когда тебя из терема отправит — умаялся женихов от тебя отгонять!
Яромира, прыснув, ткнула братца кулаком в бок: мол, негоже сестру так поддразнивать.
— Шибко он осерчал?
— Не очень, — княжич махнул рукой и поглядел на нее зелеными глазами, доставшимися от матери. — На что токмо не пойдешь, лишь бы сестрице подсобить!
— Ой, братец, — Яромира шутливо погрозила ему пальцем и, не сдержавшись, крепко-крепко обняла. — Коли б не ты… благодарю тебя!
— Ой, скажешь тоже, — довольный похвалой, Крутояр покрылся румянцем, что красна девица. — Но ты не ходи никуда, а?
— Не пойду, — она послушно кивнула. — Не пойду, братец.
У Крутояра словно неподъемная ноша с плеч свалилась. Даже взгляд просветлел, когда такие речи услыхал от сестры.
— Ты ступай, Крутиша. Поздно уже. Еще хватятся тебя в горнице… — Яромира погладила брата по русым, отцовским волосам, и тот кивнул.
Оставшись в горнице одна, княжна рухнула навзничь на постель и уставилась в деревянную балку ровнехонько над своей головой.
Потом в горницу к дочери заглянула княгиня, и вместе с чернавками в несколько рук они облачили Яромиру в тончайшую рубаху из шелковых нитей, праздничную поневу, по редким дням надеваемую, расшитую золотом свиту с аксамитовыми, багряными вставками.
— Ну что за краса у нас родилась, — только и слышала Яромира со всех сторон.
