Дрожащие пальцы разворачивали проклятое письмо перед сгорбившейся матерью, глаза впиваются в каждое слово. Отец шепотом требовал прекратить издевательства, его голос дрожал от слабости и страха. Власть надежды взвешивалась на волоске между мстой и милосердием.
Я не запомнила, как он оказался голым надо мной, потому что несколько последних минут совершенно изменили ход мыслей. Он не спешил в остальном: давал мне время, продолжал ласкать. Я всё же ахнула, когда он взял меня - по-настоящему.
Несколько секунд было действительно больно.
Но он всё почувствовал, остановился и снова поцеловал меня, выжидая. Давая к себе привыкнуть, как всегда.
Боль постепенно стихла, и когда он двинулся снова, я уже тяжело дышала - но не от неприятных чувств. Внутри просыпались какие-то невозможные, совершенно сметающие разум ощущения.
Может, девушки ради этого выходят замуж? А я просто ничего не знала?
- Можно кричать, роза, - шепнул мой муж. - В этом нет ничего постыдного.
Я выдохнула, и если не крик - то громкий стон сорвался с губ, усиливая чувства ещё больше.
А потом горячие волны затопили меня. Внутри всё взорвалось, и несколько секунд я просто сомневалась, что выживу.
Когда через некоторое время я очнулась, Миронар опустился рядом. Подпёр голову одной рукой, чтобы другой отводить спутавшиеся пряди с моего лица. Как-то особенно бережно, не переставая меня разглядывать, словно искренне любовался.
И всё, что я могла спросить:
- Это… так всегда?
- Я не записывал ощущения, но говорят, тут как со связями - с любимой женщиной лучше. Похоже на правду.
Любимой женщиной?.
Я не думала, что буду ждать от него этих слов. Потому что после всего, что случилось, сомнения перестали иметь смысл. Но сейчас сердце дрогнуло, а потом ударило особенно сильно, рассылая по груди волну тепла.
Я осторожно коснулась его подбородка и поцеловала вновь.
Может, семейная жизнь и вправду не так страшна.
Глава 39
Следующие несколько дней выдались напряжёнными, но всё же принесли куда больше хороших новостей, чем плохих.
Шардиса задержали в то же утро, которое ознаменовало начало моей семейной жизни.
Я немного поёжилась, когда услышала эту весть - ещё в покоях короля. Позже советника допрашивали, и я, конечно, уточнила у Миронара:
- Что он говорит?
- Сначала всё отрицал. - Король стоял рядом со мной. Черты его заострились и в глазах блестела сталь. - Потом, когда привели его сообщницу, попытался выторговать себе жизнь в обмен на сведения. Но торговался недолго.
- Шардис и Диала, их казнят? - спросила я осторожно.
