Дрожащие пальцы разворачивали проклятое письмо перед сгорбившейся матерью, глаза впиваются в каждое слово. Отец шепотом требовал прекратить издевательства, его голос дрожал от слабости и страха. Власть надежды взвешивалась на волоске между мстой и милосердием.
Я просто почувствовала себя голой и беззащитной под натиском этого человека.
К счастью, он отпустил меня. Одинокую, испуганную, с пылающими щеками и бешено колотящимся сердцем. Глядеть ему в глаза было сложно - но у меня не было другого выбора.
- Разрешите идти, господин распорядитель?
Он не ответил - и я не стала ждать другого приказа.
Древние Боги! Просто зашагать вдаль по коридору, ровно, казалось непосильной задачей. Ноги стали ватными, в голове шелестел ветер.
На лестнице я практически сорвалась на бег.
Пробежала несколько пролётов, стискивая руки до боли, задыхаясь. Остановилась уже… в саду. Не видя толком ничего вокруг, кусая губы от жара внутри и панических мыслей. Он ведь не шутит. Проклятый советник не блефует - он действительно намерен разрушить мою жизнь!
На отборе, среди сотни холодных взглядов и абсолютно чужих людей.
Моя семья? Стоит ли она всего этого? Отец не мог меня защитить - а может, недостаточно хотел.
И что мне делать?
Я сама не заметила, как забралась в сад. Раскинувшийся между дворцовыми постройками, зелёный, пышный. Здесь ещё правило лето, стояла тёплая погода и витал дурманящий запах роз. Пробрашись за колючую ограду, я пошла куда глаза глядят - и запуталась в небольшом лабиринте.
Просто не видеть их всех.
Я люблю уединение. Потому что быть одной, когда рядом действительно ни души, гораздо легче, чем чувствовать гнетущее одиночество в толпе людей, которым ты не нужна. А последнее всегда было частью моей жизни. И я шла… просто шла, вдыхая свежий воздух, пока не заметила пару столбов впереди. Беседка? Она оказалась маленькой, немного забытой - насколько забытым может выглядеть хоть что-то в королевском саду.
Может, это ощущение, что сюда редко кто-то приходит, заставило меня зайти внутрь и сесть, обхватив руками плечи. Прислониться спиной к стенке, вжимая лопатки в прохладное дерево.
