Дрожащие пальцы разворачивали проклятое письмо перед сгорбившейся матерью, глаза впиваются в каждое слово. Отец шепотом требовал прекратить издевательства, его голос дрожал от слабости и страха. Власть надежды взвешивалась на волоске между мстой и милосердием.
Странная обстановка, в которой мы оказались? Дурацкое чувство: не помню, когда кто-то открывал мне душу в последний раз? Но я кивнула - раньше, чем поняла.
- Тридцать лет назад, когда правил Элвиг, - Миронар назвал старого короля так, будто тот был его знакомым, - магия процветала. Ты знаешь. Как и то, чем это закончилось: неудачный эксперимент, первый разлом. Мой отец победил Хаос, перекрыл ему пути в наш мир. Правда, мало кто понимает, как он это сделал.
- Как? - тихо отозвалась я.
- Любой разумный элиец полагает, что сейчас никаких разломов у нас нет.
- Вы уверены, что хотите мне это говорить? - вопрос сам сорвался с языка. Ответная усмешка была почти злодейской:
- Поздно, Лорин. Слушай дальше. Мы так и живём - с этим порталом под боком.
- Что это значит? - Я замерла с бокалом в руках, глядя на него во все глаза.
- Раз в неделю я прихожу и запечатываю разлом. В другие моменты просто чувствую его силу, как, - король сделал паузу, подбирая слова, - старую рану в пасмурную погоду. Она давит на меня, иногда больше, иногда меньше.
Это “давит” прозвучало почти мягко, но чувства в момент передачи силы - их сложно было забыть.
- Как вы живёте с этим? - вот и всё, что я спросила.
Новая усмешка, лёгкое движение плеч - будто мы говорили о ерунде.
- Отлично живу. Только стараюсь не принимать важных решений в слишком плохом расположении духа. Или в слишком хорошем. И эта сила - есть способы её прогнать, вытолкнуть из себя. Скажем так, до поцелуев с тобой я не сразу дошёл и давай о них позже.
- А что же было раньше?
- Например, помогают любые проявления злости. Для коих у меня немало поводов.
