—Не могу знать, Валентина Львовна.
—В наряд отправляют по залету, вы сами сказали.
—Да наяривал он ночью, его и спалили, — аудитория взрывается хохотом, а у меня шок сковывает тело. Оставить гогот нереально, пока я по столу ладонью не ударяю.
—Немедленно замолчали!
Потому что, так сказать, “наяривал” Юра со мной по телефону.
Одно дело, если за нарушения распорядка, другое, если за такое. И совсем третье, если в этом замешан преподаватель.
До конца занятия мое волнения достигает пика. Нет, я понимала, что тогда его словили, но новые подробности заставляют сердце выпрыгивать из груди. Кое-как провожу многострадальный урок и практически первее курсантов вылетаю из аудитории, вышагиваю по академии и кусаю губы.
Юра сейчас в наряде как дневальный, то есть он на дежурстве в коридоре, что-то типа кп. Стоять ему на этой платформе и стоять.
Торможу с кипой бумаг в руках и спотыкаюсь о собственные ноги, потому что засмотрелась. Листки с планами занятий разлетаются на пол, а вместе с ними и мое внимание переключается туда же. Юра быстро сходит с постамента, на котором нес службу и помогает мне сгрести бумажки.
Дыхание обрывается, когда наши руки соприкасаются. Еле слышно шепчу ему:
—Спасибо за цветы, они очень красивые, — поднимаю лист и режусь о бумагу, охнув от внезапной боли. Юра прошивает меня острым взглядом и рычит недовольно, прищурившись так, что становится жутковато.
Внимание переключается на мой безымянный палец, из которого проступила капелька крови.
—Аккуратнее нельзя? Я сам соберу!
—Нельзя…— бубню, сгребая часть документов.
—Не понял. Дневальный! Кто пост оставил?! Немедленно на место встать по стойке смирно! — над нашими головами вырастает какой-то крайне неприятный тип с писклявым голосом, отчего я и сама вздрагиваю, как будто обращаются ко мне.
Юра исподлобья смотрит на меня, а затем переключается на объект за моей спиной.
—Так точно занять свое место, — он продолжает собирать бумаги и только сложив все в кучу, отдав мне, поднимается, вставая на стойку.
—Приказы вышестоящего по званию не обсуждаются и выполняются мгновенно, курсант Шолохов, если вы забыли.
—Так точно выполнять по приказу.
Я потрясенная стою, прижимая документы к груди. Немею от шока. Что он такого сделал?
—Тогда какого не по приказу выполнили?
—А я девушке помогал, как будущий офицер не мог смотреть за тем, как девушка напрягается, — произносит с натяжкой. Я по лицу читаю, что он в шаге от взрыва. Взгляд совсем потемнел, да и мышцы лица дергаются.