Пораженные этим открытием, подруги с трудом протиснулись на балкон, но рассмотреть оттуда, что творится на площадке, было нельзя. Даже Тамаре, хотя она была выше Инночки на добрых десять сантиметров! Едва не плача от обиды, Кушнерова подпрыгивала и тщетно пыталась отыскать хоть маленькую щелку между спинами болельщиков и просто желающих поглазеть на первый волейбольный матч институтской спартакиады. В конце концов, устав бороться за место под солнцем, они спустились вниз и решили дожидаться окончания игры в холле.
Из открытых дверей доносился рев болельщиков, а они, грустные, стояли рядом с пустыми раздевалками и разговаривали о чем угодно, только не о волейболе.
— А что, жена Артема Кушнерова не желает посмотреть, как ее муж громит соперников? Ай-ай-ай! Нехорошо! — неожиданно услышали они знакомый голос и оглянулись.
Позади них, ухмыляясь, стоял Щедрин. Выглядел он забавно: давно не стриженные рыжие волосы курчавились так, словно час назад в ближайшей парикмахерской ему сделали химическую завивку.
— Ну точно клоун! — не удержалась Тамара. — Тебе только красный нос осталось прицепить и длинные штиблеты прикупить. Могу поспорить: Ленка вернется, увидит тебя таким и сразу бросит.
— Э! Э! Ты Ленку не трогай. Уж я-то знаю, что ты своей моралью кого угодно переубедить можешь. Последний денек свободой наслаждаюсь: завтра придется стричься, а то на военку не пустят, — пригладил он рукой рыжую шевелюру. — А военка пострашнее, чем ты и Ленка, вместе взятые. Так чего вы здесь стоите? — перевел он взгляд на Инночку.
— Лучше подскажи, как в зал попасть! — ответила за нее Тамара.
— Ха! А вы хотели! У нас же звездный состав! Да там добрая половина девчонок пришла специально на Радченко с Кушнеровым… — тут он глянул на Инночку, — пардон, на Радченко с Филевским поглазеть. В зале еще час назад все места были заняты!
— А почему ты не играешь?
— Что я, дурак? Смотреть, как дерутся за мяч другие, гораздо интереснее! — словно описав свои олимпийские достижения, гордо заявил Пашка. — И мне как почетному зрителю всегда найдется местечко. Вы действительно в зал не можете попасть? — сбросив петушиную спесь, спросил он.
— Не можем, — посетовала Инночка. — Я не думала, что будет столько народу.
— Могла бы у мужа поинтересоваться… Еще увидите, что к финалу будет твориться! Ректорат, деканаты в полном составе прибудут… — проворчал он. — Ладно, пошли за мной: жену Артема Кушнерова должны знать все.
Провести в зал девушек мимо грозных дежурных для Пашки и вправду оказалось делом простым. Гораздо сложнее было найти место, куда приткнуться: болельщики теснились не только на узких деревянных скамейках, они сидели в проходах на ступеньках, плотно стояли у стенки.