Автор
Я выбираю мелирование, чтобы преобразиться на Новый Год. Темные нюдовые тонкие линии подчеркнут мои контуры, а не привлечет к себе лишнее внимание. Уже столько времени прошло со снятия маски после долгой болезни, что мне хочется выглядеть как новая, невзирая на усталость и тоску по нормальной жизни....
Из меня вышибают дух Костиковы метаморфозы. Холодный бескрайний космос, простирающийся от того Кости, которого я знала, и за которого выходила замуж, до этого абсолютно мне незнакомого и пугающего мужика. Если бы мы были героями триллера, сейчас бы заиграла тревожная музыка, которая нужна для того, чтобы добиться нужного напряжения, когда визуальный ряд еще демонстрирует зрителю обманчивую картинку полного благополучия. В реальности, впрочем, за нее вполне может сойти оглушительный шум крови в ушах.
Замешкавшись с ответом, переступаю с ноги на ногу.
– Не замерзли? – из дома, кутаясь в шаль, выглядывает свекровь. Нос у нее распух, видно, плакала. Мне становится мучительно стыдно за собственную несдержанность. А еще очень жаль, что она спугнула Костю, и я не смогла проверить, имелась ли под моим страхом почва.
– Мы – нет! А вот ты чего без куртки вышла?
– Да я на минутку, только на Юлечку посмотреть.
– В кухонное окно будет лучше видно, когда они на улицу выкатят. О! Готово…"
"Готово, да… Виталий Семенович открывает калитку, Бум рвет вперед, Юлька заходится в приступе острого счастья. У меня от всего пережитого слезятся глаза.
– Вер…
– М-м-м?
– Ты его не ругай только. Не нагнетай, будь умнее. Знаешь ведь, как ему нелегко. Живет как на пороховой бочке.
Чего и следовало ожидать, да… Ничего нового.
– Я постараюсь, – покладисто улыбаюсь и тоже бегу к воротам. Пусть думает, что я на баловство дочери хочу глянуть. Зачем ей знать, скольких усилий мне стоит выдержка? Я ведь вот-вот разревусь.
Становлюсь рядом с клумбой, не дойдя до мужа метра полтора. И как он, устремляю взгляд к концу улицы.
– Может, нам развестись, а?
– Верка, ну что ты несешь? Вроде пил я, а херню ты городишь.
Из глубин моего сердца вырывается истеричный смешок. Напряжение в позвоночнике чуть спадает. Волной по телу прокатывается облегчение, ведь я на самом деле была совсем не готова расстаться. И развод предложила, может, как раз затем, чтобы удостовериться, что никакого развода не будет.
– Ладно. Тогда ты как хочешь, а в восемь я выезжаю.
– Ты за руль не садилась сто лет!
– Но не потому что не хотела.
