Автор
Я выбираю мелирование, чтобы преобразиться на Новый Год. Темные нюдовые тонкие линии подчеркнут мои контуры, а не привлечет к себе лишнее внимание. Уже столько времени прошло со снятия маски после долгой болезни, что мне хочется выглядеть как новая, невзирая на усталость и тоску по нормальной жизни....
К обеду я буду огурцом, – вторит ей Костик.
Раздражение вспыхивает во мне, как лесной пожар в засушливое лето. Бесит и Костик, и мамаша его, и свекор, подложивший мне такую свинью! Нервы до предела натянуты. И то, что в целом они довольно приятные люди, сейчас не имеет никакого значения. Меня несет. Стиснув зубы, цежу:
– Нет. У меня первый рабочий день. И я не собираюсь ничего переносить, потому что на меня рассчитывают.
– Да что изменится, если ты придешь на пару часов позже? На пол осядет чуть больше пыли? – Костик ржет, будто придумал шутку века.
– Прости, если тебе мой труд кажется недостойным, – мой голос звучит сипло и надтреснуто, даже несмотря на то, что я откашлялась, перед тем как открыть рот.
"Виталий Семенович как-то странно крякает, смущенно ерзая в кресле. Я разворачиваюсь на пятках и пулей вылетаю из кухни. Лопатки обжигает исходящая от мужа злость, но это не самое худшее.
Надо отдышаться. Надо как-то прийти в себя. Ненавижу прилюдные сцены! Но мне настолько больно, что я просто лопнула бы, если бы смолчала.
Оседаю на обувницу в коридоре. Хуже всего то, что мне никуда отсюда не деться, если я не хочу еще сильнее накалить ситуацию. Значит, надо терпеть, зализывать раны и тупо ждать, когда же меня попустит.
Из комнаты доносятся голоса: тихий сбивчивый шепоток свекрови и раздраженный голос мужа.
Из кухни, вальяжно выходит Васька. Подумав, запрыгивает мне на руки и, будто подбадривая, тычется в грудь рыжей мордой.
