Автор
Я выбираю мелирование, чтобы преобразиться на Новый Год. Темные нюдовые тонкие линии подчеркнут мои контуры, а не привлечет к себе лишнее внимание. Уже столько времени прошло со снятия маски после долгой болезни, что мне хочется выглядеть как новая, невзирая на усталость и тоску по нормальной жизни....
В комнате тихо, слышны только звуки шагов и как выдвигается ящик письменного стола, что накануне был доставлен из мебельного. Выходит, зря я переживал. Парень в норме. С облегчением выдохнув, возвращаюсь в гостиную, которая у нас для удобства совмещена с кухней. Убираю со стола. Наливаю коньяка. Выпиваю, развалившись на диване, и, плеснув еще, устремляю взгляд в окно. А в нем – будто бы вживую – отражается вчерашний вечер. Вера, дети. Нездоровая какая-то хрень! Но что характерно, с каждым глотком картинка становится все отчетливее.
Изрядно опьянев, плетусь в уборную. Раздеваюсь, забираюсь под душ. Какой-то идиот повесил здесь зеркало. Обычно мне себя некогда разглядывать. Да и интереса такого нет. А тут залипаю, пристально вглядываясь в отражение. Это я? Касаюсь пальцами глубоких складок в уголках губ. Пиздец… А ведь кажется, совсем недавно я был примерно в возрасте Макса и свято верил, что никогда, даже если проживу сотни лет, не стану старым.
Интересно, уже можно расписаться в том, что ни черта у меня не вышло?
Глава 11
Первого мы едем с обязательным визитом к Костиковым родителям. Те живут в небольшой деревеньке в тридцати километрах от города. Вроде немного по здешним меркам, но видимся мы не так часто.
Встреча проходит душевно: банька, домашние разносолы и счастливая Юлька – еще бы, тут тебе и подарки, и кот Васька, и прыгучий самоед Бум.
– Костя, ты за рулем, – напоминаю, зацепившись взглядом за красивый графинчик.
– Упс… Поздно, мась. Мы с батей уже опрокинули по писюрику, – виновато замечает муж.
– Ну и как мы теперь вернемся?
– Вер, да куда вы спешите? Оставайтесь с ночёвкой. Я вам в мансарде постелю, – тут же встает на защиту сына свекровь. – Праздник же.
Да. Праздник. Только…
– Я тебе говорила, Кость, что мне к девяти на работу.
– Ты на работу устроилась? Надо же! И молчишь, – опять вклинивается Анна Николаевна.
– Ой, ну позвони, скажи, что придешь попозже.
